– Пианино наверняка стоит несколько сотен юаней? – тихо спросил я Ян Кэ, когда все ушли накрывать стол.
Тот был недоволен, что я помешал его планам, и всю дорогу игнорировал меня. А сейчас он и вовсе посмотрел на меня как на идиота.
– Это «Стейнвей», одна из пяти лучших фирм фортепиано в мире, модель K132; цена в Китае начинается от восьмисот тысяч юаней.
После его слов мне стало неловко, но я продолжал донимать его:
– И ты знаешь все эти пять фирм?
– «Бёзендорфер», «Петроф», «Стейнвей», «Бехштейн», «Фациоли», – с ходу ответил Ян Кэ.
Я был восхищен и не смог подобрать слов, но про себя подумал: «Зараза, да ты явно хорошо живешь… Неужели от семей пациентов взятки берешь? Ведь как иначе с нашей зарплатой можно иметь такой уровень жизни?»
Хуан Фэйхун, увидев нас, начала играть другую мелодию. Мы с Ян Кэ в один голос произнесли:
– «Музыкальное приношение»!
Когда-то я ходил на дополнительные курсы по философии, так как считал, что изучение психологии и психиатрии тесно связано с философией. Один мой профессор на лекциях затронул тему парадокса в логике. Он привел в пример «бесконечный канон» Баха, который как раз можно услышать в произведении «Музыкальное приношение».
«Музыкальное приношение» – это позднее произведение Баха, написанное в 1747 году и представляющее собой собрание инструментальных композиций. Оно состоит из шестнадцати частей; первые две исполняются клавишными инструментами в жанре многоголосого ричеркара, а еще две – это десять канонов, первый из которых является сонатой. Хуан Фэйхун как раз исполняла канон «Краб»[11].
Бах является одним из величайших представителей музыкального искусства эпохи барокко, им было написано множество канонов. Один из них, вышеупомянутый канон «Краб», или ретроградный канон, можно написать на петле Мёбиуса. Это значит, что хотя две партии канона полностью одинаковы, одну из них нужно воспроизводить задом наперед. После окончания воспроизведения двух партий они снова повторяются, и так до бесконечности. Считается, что краб передвигается задним ходом (хотя на самом деле он двигается поперечно), поэтому канон Баха так и называется.
Хуан Фэйхун выразила свою историю в музыке, а эта мелодия таит в себе ее душевные переживания. Ее родственники сделали генетический тест, и, к сожалению, у многих членов ее семьи нашли смертельную фатальную бессонницу. Болезнь нельзя вылечить, и она будет существовать вечно, как ноты на петле Мёбиуса.
Я не удивился, что «Музыкальное приношение» известно Ян Кэ, – он, видимо, все на свете знает, и было бы скорее странно, если б не знал. Тот, в свою очередь, изумленно посмотрел на меня, так как наверняка считал меня ограниченным и не способным разбираться в высоком искусстве. Конечно, мне не понравился его взгляд.
– И что же значит твое выражение лица? – спросил я.
– Оно значит, что ты можешь переехать.
У Сюн все же оказал мне услугу, а я как раз переживал, что так и не смогу найти соседа для аренды жилья…
– Не хочешь, так и не надо, – холодно добавил Ян Кэ.
Его слова были неожиданностью для меня. Недолго думая, я выпалил:
– Я перееду!
– И не боишься жить в проклятой квартире? – Ян Кэ нарочно задирал меня.
– Чего нам, врачам, бояться? Я и не говорил, что боюсь, – сказал я, в душе радуясь, что смогу сэкономить денег на жилье.
Ян Кэ собрался было продолжить пререкаться, но Хуан Фэйхун заиграла другую мелодию, классическое произведение Баха «Менуэт соль мажор». Она повернулась и с улыбкой посмотрела на нас. Ян Кэ больше не стал со мной спорить, а ушел смотреть спортивную программу с отцом Хуан Фэйхун.
Тогда я еще не знал, что моя спокойная жизнь скоро прекратится; что начнется череда неожиданных событий, и начнется мой кошмарный сон…
