Человек, перенявший мысли психически больного, является «реципиентом», и обычно ему нет нужды проводить лечение в больнице; самое главное – дать ему успокоиться. Расстройство может пройти само, при условии если «реципиент» не живет с «донором» и не думает о нем.
Эта область скорее относится к парапсихологии, которую большинство людей считают лженаукой. Мне на ум пришла фраза, которую я считаю вполне рациональной: там, где заканчивается наука, начинается философия, а где заканчивается философия – начинается религия.
Когда я разговаривал с замом Цзи, у меня еще сильнее поднялась температура и начался насморк. Зам Цзи, зная о моей болезни, сказал мне, что теперь сам займется Чжу Кайхуаем, а мне позволил пойти отдохнуть и полечиться.
Перед тем, как я ушел, он обратился ко мне:
– Вы хорошо поработали, Сяо Чэнь.
– Всегда рад стараться… – Я хотел улыбнуться, но вместо этого чихнул.
– Идите скорее лечитесь.
– Хорошо.
Я проснулся совсем недавно, очень плохо спал и был очень рад возможности поспать еще немного. Но я еще не принял лекарство, к тому же совсем ничего не ел и проголодался, поэтому решил для начала уехать из больницы и поесть. Вернувшись в ординаторскую, я немного пропотел, и температура спала, хотя голова все еще шла кругом. Все, чего мне хотелось на данный момент, – отдохнуть. В ординаторской был только Ян Кэ; разувшись, он сидел на кровати и отчищал подошву правого ботинка от прилипшей к ней жвачки.
Мне вдруг пришло в голову, что это, скорее всего, была моя жвачка. Утром, не успев позавтракать, я взял ее, но случайно выплюнул, когда чихал. В результате я так и не нашел ее, а Ян Кэ на нее наступил. Мне было неловко. Чтобы не провоцировать ссору, я ничего не сказал ему и направился было в стационар.
– Это ты выплюнул жвачку? – вдруг раздался голос Ян Кэ.
– Где ты на нее наступил? – Я сделал вид, будто ничего не знаю.
– Здесь, где же еще! – Сковырнув жвачку, он повернулся ко мне. – Не было времени раньше отклеить ее, из-за этого во время ходьбы ботинок все время скрипел.
– Во время ходьбы всегда слышны шаги.
Ян Кэ надел ботинок и сказал:
– Ладно, бог с ним.
Не знаю почему, но я вдруг подумал о толуоле, парами которого отравился Чжу Кайхуай на обувной фабрике.
– Не подноси обувь так близко к лицу, а то еще заболеешь…
– Что? – Моя фраза привела Ян Кэ в замешательство.
– Ладно, бог с ним.
Я явно его озадачил.
У меня помутилось в голове. Я изначально хотел прилечь на кровать, где сидел Ян Кэ, но он указал мне на другую кровать. На самом деле я уже привык спать на этом месте, но спорить с Ян Кэ не было желания, поэтому я с неохотой прилег на другую кровать. Увидев, что он тоже решил прилечь отдохнуть, спросил:
– Ты правда не приезжал вчера ночью в больницу?
– А ты думаешь, я переживал, что ты замерзнешь, и поэтому накрыл тебя пиджаком? – Ян Кэ посмотрел на меня как на идиота.
– Да, маловероятно, чтобы ты был так добр… – Подумав, я добавил: – Но я правда не брал твой пиджак. Тебе все это не кажется странным? Вчера я видел тебя в том пиджаке на работе. Что, когда ты поехал домой, не взял его с собой?
– Я плохо помню… Возможно, я и вправду оставил его в ординаторской, – начал припоминать Ян Кэ. – Наверняка ночью ты замерз и сам укрылся.
– Думаешь?
Наверное, мне все же приснился сон; я уже и не помнил всех подробностей. Поговорив с Ян Кэ, я почувствовал, что таблетка начала действовать, и совсем скоро уснул.
Мой сон был очень крепок. Когда я снова открыл глаза, у меня было такое ощущение, что я проспал весь день, хотя прошел только час.
Днем я пошел навестить Чжу Кайхуая, чтобы провести с ним психологическую консультацию и объяснить план лечения. В последующие несколько месяцев он регулярно приходил к нам в больницу на лечение, проявив при этом выдержку и перестав пока общаться с самым дорогим ему человеком – младшей сестрой. Благодаря нашей программе лечения вскоре Чжу Кайхуай, несмотря на все еще очевидную сонливость, все же смог взять под контроль гиперсомнию, что уже является прогрессом. По прошествии времени он более не упоминал про телепатию или бога грома.
В день, когда мы определили план лечения, заведующий организовал собрание среди врачей нашего отделения, на котором уделил внимание вопросам, касающимся обучения новоприбывших ординаторов. После собрания он попросил меня остаться в кабинете – и на протяжении получаса с чувством читал мне нравоучения касательно халатного отношения к дресс-коду и качеству моей одежды, поэтому, мол, неудивительно, что у меня так мало пациентов. Он добавил, что зам Цзи не просто так взял надо мной руководство, а я, получив такую возможность развития, даже не могу постараться…
В офисе на стене висели фотографии всех сотрудников клиники; я на фоне других и правда выглядел довольно примитивно. Заведующий, вспылив, снял мое фото со стены и сказал принести другое, посимпатичнее. Он также дал указание обновить фото в брошюре. На этот раз заведующий решил вплотную заняться моим имиджем.
