Что же? Хотите дикарку? Получите, - мрачно подумала она, впадая в какой-то странный азарт. И сквозь собственное воодушевление легко уловила волну тревоги, хлынувшую на нее со стороны Монстра.
- Я могу станцевать кое-что, что умею, - сказала она, неотрывно глядя Сноуку в глаза, - но одна. Это будет считаться?
Сноук лишь молча усмехнулся и слегка склонил голову. Он жестом приказал гостям освободить пространство в центре зала, а музыкантам замолчать. Рей уверенно шагнула в центр образовавшегося круга, но Кайло ухватил ее за запястье.
- Что ты задумала? – прошептал он. Рей оставила его вопрос без ответа и вырвала руку из его горячих пальцев. Ее мысли были заняты тем, сколько раз за сегодня он притрагивался к ней, словно искал любого возможного случая для тактильного контакта. Или она придумала себе все и снова выдавала желаемое за действительное?
Рей решительно подошла к стене и сняла с нее одну из старинных сабель с кривым лезвием и изящным серебряным эфесом. Как только она ощутила в своей руке холод оружия через мутную пелену опьянения в ее сознание хлынули незнакомые прежде образы – картины далеких сражений, средиземноморские города, чем-то похожие на побережье Алжира, воины в цветастых одеждах и блестящие на солнце латы. Она отчетливо ощутила во рту солоноватый вкус крови, колючего песка и нагретой солнцем земли. Такое родное, близкое, забытое. И на самом деле все-таки чужое, незнакомое, ненавистное. Повинуясь рождающимся внутри ассоциациям, она несколько раз ударила рукоятью клинка о торжественно стоящие рядом рыцарские доспехи, отбивая простой, но четкий ритм. Музыканты неуверенно подхватили незамысловатый мотив. Реальный мир расплывался и звук теперь оставался единственной ниточкой в пространстве, связывавшей прошлое и настоящее.
Туареги были южным народом и в той дыре, расположенной на северо-западе Алжира, где провела свое детство и юность Рей, были не частыми гостями. Но именно их культура, их национальный танец так прочно отпечатался в ее памяти. Может быть, еще маленькой девочкой ее околдовали их темные одеяния, может быть, завораживало оружие в их руках или ловкие, гипнотизирующие движения. Весь поселок сбегался посмотреть на это зрелище, и, особенно, дети; они с Финном искали любой предлог вырваться из лавки Платта, чтобы отправиться на представление. Рей словно снова оказалась там, чувствовала обжигающий зной пустыни, колющий глаза песок, запахи благовоний, специй и сушеных трав; дым костров и ароматы рынка в центре города. Хотела бы она остаться там, не знать войны, не знать холода – мягкой парижской зимы, бараков Гюрса, снежных пустынь, окружавших замок Сноука?
Если бы в тот роковой момент, когда неизвестный насильник зажал ее в тесном переулке, ее жажда жизни оказалась бы более вялой и оружие перешло в руки нападающего? И тот самый клинок, который она выкрала у Платта, подаренный ему приезжими туарегами в обмен на какие-то красивые, но совершенно бесполезные безделушки принес бы гибель ей самой. Было бы лучше забвение?
Рей не заметила, как темнота окутала ее, проглотила целиком, выхватив из стыка миров, в котором она невольно оказалась. Спокойная, густая, мягкая и теплая, убаюкивающая, как забытый голос матери. И все звуки, запахи, ощущения погасли, растаяли, расплылись, как изображение на засвеченной фотопленке.
Как хорошо, - только и успела подумать Рей.
Она очнулась, окутанная теплом и мягкостью постели и не сразу поняла, где находится. Несколько минут она отупело вглядывалась в высокий, отделанный деревом потолок и пыталась по крупицам собрать воспоминания о событиях, произошедших с ней ранее, но все в голове перемешалось, вытащить что-либо из этого клубка не представлялось возможным. Гюрс, пустыня, замок, Париж – все казалось таким далеким и ненастоящим, словно не было частью ее реальной памяти, а только обрывками чужих историй. И от этого на душе было удивительно спокойно.
Рей потянулась и села, обнаружив себя все там же, где она была и где ей совсем не хотелось находиться – в отведенной ей комнате в замке Сноука. Тело немного затекло от того, что она лежала в неудобной позе, а узкое бархатное платье, по-прежнему обнимавшее ее тело, сильно сковывало движения. Рей потянулась к застежкам, чтобы освободиться от него, но вовремя опомнилась, заметив силуэт у камина. Она была не одна. И прежде, чем зрение успело сфокусироваться и дорисовать личность гостя ее скромной обители, Рей уже почувствовала присутствие Монстра. Он сидел по-турецки скрестив ноги, расстегнув мундир, явно мешавший ему с комфортом устроиться на ковре у камина, и наблюдал за тем, как языки пламени пожирают потрескивающие поленья. Рей соскользнула с кровати и устроилась рядом, но соблюдая некоторую безопасную дистанцию. Кайло даже не удосужился посмотреть на нее.
