- Мы можем вернуться к монастырю, - рассудил Хакс, хотя совершенно не выглядел уверенным в своих словах – тропа, по которой они пришли сюда, была очень узкой и скользкой из-за свежего снега. Идея была провальной. Рыжий загрустил, весь подобрался и спрятал замерзшие даже в перчатках руки себе под шинель.
- А ты не можешь выкинуть какой-нибудь фокус, чтобы нас согреть? – вполне миролюбиво поинтересовался он. Похоже, в этот момент, его обычное презрение к людям, имевшим мистические способности, даже уступило любопытству. Бен был согласен, но не удержался от очередной шпильки в адрес своего попутчика:
- В смысле, как полярники греются? Прости, ты мне совсем не нравишься.
- Да своей этой силой, идиот, - обиженно фыркнул Армитаж и почему-то покраснел еще сильнее, хотя и так был румяным от мороза. В действительности, он слишком замерз и был подавлен, чтобы препираться. Им случалось бывать и в более сложных обстоятельствах за время своего путешествия, но сейчас все казалось особенно ужасным. Потому что они искали слишком долго, толком не зная, что ищут. Потому что вестей из дома приходило мало, а ужасно хотелось узнать как дела в Германии. И, конечно, не отсиживаться здесь, с риском отморозить задницу, когда в Рейхе бурлит жизнь.
Что, если Сноук просто хотел избавиться от него? – вдруг подумал Бен, - разочаровался и понял, что из него не выйдет ничего путного? Или, напротив, учитель вовсе не хотел иметь рядом кого-то настолько могущественного, хотел быть единственным обладателем таинственной силы. Он сам периодически втягивал Бена в дискуссии об антихристе и появлении того, кто перепишет историю человечества? Что, если Мариус считал себя именно тем самым избранным? И вовсе не нуждался в конкуренции. К несчастью, чтобы узнать ответ, нужно было выбраться отсюда. Поэтому Бен попробовал сосредоточиться на влажных ветках перед собой и воспользоваться полыхавшей внутри обидой на учителя.
Ничего не происходило. Хакс уже совсем отчаялся.
- Не думал, что умру так, - запричитал он, - да я вообще не планировал умирать. Я столько лет изучал военное дело, я…
- Да заткнись ты, - оборвал его Бен, которому все эти разговоры только мешали сосредоточиться.
- Нет, не заткнусь, - ощерился Хакс, - пока я говорю, я не замечаю того, насколько мне, блядь, холодно!
- Я тебя сейчас в пропасть скину, - пригрозил Бен, - ты мне мешаешь. Помолчи. Пожалуйста.
Но рыжий немец вовсе не планировал затыкаться. Он стучал зубами и стер ладонью о ладонь, в жалкой попытке согреться. И эта возня все сильнее выводила Бена из себя. Он даже всерьез начал размышлять над тем, чтобы придушить своего товарища по несчастью, когда тот вдруг сказал:
- А еще очень стыдно умирать девственником, - в голосе Армитажа прозвучали одновременно и насмешка и разочарование, когда он язвительно добавил, - но это вовсе не намек…
- Намек на что?
Бен так резко сжал челюсти, что чуть не откусил себе кончик языка. Чертов рыжий со своими идиотскими шутками!
- Ну… - многозначительно потянул Хакс, - ты не похож на человека, которому девки дают по доброй воле. Разве что, ты не принудил какую-нибудь с помощью своего колдовства.
Бен так разозлился, что не сразу понял, что огонь, вспыхнувший на ветках – его заслуга. Он растерянно моргал, стряхивая налипший на ресницах снег, и не решался повернуться к попутчику. Хакс довольно хмыкнул и потянул замерзшие руки к пламени.
- Ты меня специально выводил из себя? – догадался Бен. Армитаж кивнул с видом победителя. Даже сквозь липкий полумрак и снежный полог было легко заметить, что он выглядит довольным, как кот, выкравший соседскую курицу и сожравший ее в полном одиночестве. Кстати, об этом, рыжий торопливо полез в рюкзак за консервами. Конечно, ведь дело сделано – он разозлил Бена, найдя его очередное слабое место, да еще и добился появления спасительного огня. А он не дурак! Странно, но Хакс не стал дальше развивать свою мысль и пытаться уколоть товарища, а довольно дружелюбно сказал, хлопнув его по плечу:
- Да расслабься. Я тоже никому не нравлюсь. В этом мы похожи.
Бен легко уловил другой контекст, спрятанный за этими словами.
Меня тоже никто не любит. Даже семья.
Вероятно, если бы в этот момент не вмешались обстоятельства извне, между ними могла бы завязаться странная, но крепкая дружба. Однако, мир решил, что с задушевными разговорами нужно заканчивать. Кто-то приближался. Услышать это через метель было невозможно, но Бен почувствовал. Он рассеянно огляделся по сторонам, но видел только полную снега белую пелену, слегка потеплевшую от всполохов костра. Скорее всего, именно костер и привлек к ним посторонних.
