Я снова показываю на аквариум за моей спиной, и, когда мой взгляд следует за моей рукой, я вижу, что субмарины наконец заметили, кто этот молодой человек с лестницей – Шесть-Пальцев, принц Серых Всадников. Их руки возбужденно мельтешат, равно как и его. Субмарины хотят знать, как вышло, что он вдруг оказался на воздухе, и что вообще происходит.
От этой картины я слегка теряю нить, и сразу же будто спадают чары, сковавшие зал. Некоторые из тех, кто поднял руки в ответ на мой вопрос, возмущенно вскакивают с мест.
– Это ложь! – кричит молодая женщина с длинными светлыми волосами и швыряет в сумку планшет. Ее поддерживает мужчина с татуировками на лысом черепе и коммуникационным имплантом за ухом:
– Ты ответишь за это в суде!
Я снова наклоняюсь к микрофону.
– Это не ложь. Это факты, и это причина, по которой мы оказались здесь. Тайна больше не защищает людей воды, наоборот, из-за нее они в опасности. Я требую немедленно прекратить охоту на них. То, что сейчас происходит в море по приказу некоторых концернов, – не что иное как геноцид.
– Я отказываюсь слушать этот бред, – заявляет мужчина неприятной наружности и тоже начинает складывать вещи в портфель. Эти трое продираются к проходам и, возмущенно топая, идут к выходу.
Но далеко уйти им не удается. Из дверей появляются полицейские, их десятки, целая стена сияющих голубых униформ. Среди них я замечаю Джеймса Фарнсворта, отца Шесть-Пальцев, вид у него слегка вымотанный, но довольный.
– Полиция свободной зоны Сидней, – картаво выкрикивает чей-то голос. – Всем оставаться на своих местах.
У представителей концернов другие планы, но после короткой потасовки в ход идут наручники и электронные браслеты на ногу. Рядом со мной словно из ниоткуда возникает профессор Боннер, он отводит меня чуть в сторону.
– В зале есть люди из зон, в которых нагота считается неприличной, – вполголоса говорит он и явно собирается вылезти из пиджака, чтобы отдать его мне. – Не говорю уже о трансляции. Поэтому я бы предложил тебе одеться…
Я спохватываюсь.
– Спасибо, не нужно. – Я останавливаю профессора и скорее лезу в рюкзак. – У меня есть с собой… – Торопливо достаю платье, встряхиваю его и натягиваю на себя.
Как глупо! Я ведь собиралась это сделать, специально положила платье сверху, когда в последний раз убирала планшет, – но от волнения обо всем забыла.
– Отлично, – отвечает профессор. – В нем ты, вне всяких сомнений, смотришься лучше, чем в моем огромном пиджаке. Кстати, ты прекрасно справилась. А идея показаться здесь именно сегодня просто отличная. Ты сотворила в историю, этот день войдет в учебники. Что меня, как ученого, конечно, приводит в восторг.
Я оглядываюсь по сторонам, смотрю на полицейских, блокирующих выходы. Представителей концернов как раз обыскивают. А в зале разгорелись оживленные дискуссии. В общем, царит полнейшая неразбериха.
– И что теперь? – спрашиваю я, не понимая, удалось ли мне чего-то добиться. – Что же будет теперь?
– А теперь, – отвечает профессор Боннер, – нам нужно всё обсудить. Он улыбается. – И кстати, встреча с консультантом по выбору профессии, обязательная для всех выпускников, тебе явно не нужна. Я думаю, ты уже выбрала, кем быть.
– И кем же? – озадаченно спрашиваю я.
– Посредницей между нами и людьми воды, конечно же, – со смехом отвечает он. После чего делает шаг к трибуне и начинает громовым голосом:
– Дамы и господа, так как мы здесь однозначно имеем дело с ситуацией, касающейся морского права, я предлагаю незамедлительно внести изменения в повестку дня…
Я чувствую себя так, словно с моих плеч свалилось бетонное пальто. Ну вот, значит, и всё. Мы справились. План сработал. Дальше я не слушаю, только оглядываюсь по сторонам, вижу людей, которые просят слова, спорят, жестикулируют, вижу субмаринов в аквариуме, их руки тоже не стоят на месте, вижу Шесть-Пальцев, который пытается им объяснить, что происходит, и при этом улыбается мне такой улыбкой, от которой мне снова становится очень тепло.
Выходит, я
Вся следующая неделя – хаос в чистом виде. Уже в день моего выступления начинаются аресты и обыски в головных офисах некоторых концернов. В новостях показывают, как из офисов выводят людей в деловых костюмах и выносят ящики, полные компьютеров, как полицейские крейсеры задерживают в открытом море корабли без опознавательных знаков и изымают бомбы.
