Субмарин полностью

И мы отправляемся в обратный путь, молча и удрученно. Мы подплываем к Маленькому-Пятнышку, который внимательно нас изучает и, похоже, чувствует, как изменилось наше настроение. Мы усаживаемся ему на спину, надеваем ремни, и дальнейшая поездка проходит совершенно спокойно, без гонок и прыжков.

Один раз Шесть-Пальцев пытается взять меня за руку, но я убираю ее. Теперь я совсем не в настроении для таких попыток сближения. И дело тут не столько в моем разочаровании, сколько в том, что сейчас я боюсь. Я боюсь короля. Я обещала Высокому-Лбу разузнать про метановую шахту, но не могу сдержать обещания. Почему-то я чувствую, что это грозит мне неприятностями. Может быть, очень скоро я пойму, что случилось с Шесть-Пальцев, даже если он так и не объяснит мне ничего сам.

В голубой дали начинают вырисовываться очертания палаточного города Серых Всадников. Уже темнеет, и там, где стоят корзины с рыбками глофиш, светятся огоньки. Мы так долго отсутствовали? Целый день? Хотя могло статься, что нас не было целый месяц, я совершенно потеряла счет времени. Кажется, наш первый поцелуй длился не меньше часа, и молчаливое сидение бок о бок, кстати, тоже. Сегодня светлая ночь. Несмотря на то что луна уже пошла на убыль, на небе ни облачка, и морское дно залито волшебным серебряным светом.

Внезапно мне приходит в голову идея.

– Слушай, – поворачиваюсь я к Шесть-Пальцев, – а не мог бы ты отвезти меня к метановой шахте?

Он ошарашенно смотрит на меня.

– Что?

– Ну, метановая шахта, которую мне показывал твой отец, ты знаешь, где она? – не сдаюсь я.

– Конечно, знаю.

– А ты смог бы убедить Маленькое-Пятнышко отвезти нас туда?

Выражение его лица становится все более скептическим.

– Ты хочешь сказать – сейчас?

Я решительно киваю.

– Может быть, так мне удастся узнать что-нибудь полезное для твоего отца.

Я понятия не имею, что бы это могло быть, но я точно понимаю в механизмах людей воздуха больше, чем любой субмарин. Может быть, всё окажется очень просто. Может быть, мне будет достаточно проплыть вокруг здания и заглянуть в окна, чтобы обнаружить внутри субмарина, запертого в резервуаре с водой. А это, собственно, всё, что нам нужно узнать.

Шесть-Пальцев втягивает щеки.

– Если что-то пойдет не так, король нам головы поотрывает.

– Да что тут может пойти не так? – возражаю я, преисполнившись отчаянной решимости.

Прежде чем ответить, он задумчиво кусает губу и хрустит пальцами. А потом говорит:

– Ну хорошо. Я тебя отвезу.

Я не знаю, чего я боюсь, но я боюсь. Может быть, Высокого-Лба. Ну да, скорее всего, так оно и есть. Хотя, может быть, и мертвой зоны, к которой мы приближаемся.

Маленькое-Пятнышко ведет себя куда менее послушно, чем тот кашалот, на котором мы плавали сюда с Высоким-Лбом. Если бы я не видела раньше, как легко Шесть-Пальцев договаривается с китом, я бы ни за что не поверила сейчас, что он Серый Всадник. Зверь упрямится, рвется в разные стороны или вовсе резко останавливается на месте. Хуже всего приходится, когда Маленькое-Пятнышко отряхивается и сбрасывает нас со спины, а мы беспомощно болтаемся на ремнях до тех пор, пока он снова не успокоится.

– Я справлюсь с ним, – уверяет меня Шесть-Пальцев в те короткие мгновения, когда одна рука у него оказывается свободной.

Я только киваю. Я уже совсем не уверена в том, что отправиться на станцию было такой уж хорошей идеей.

Ночь всё такая же светлая. Морское дно заливает бледный свет. Вокруг нас двигаются серебряные огни и глубокие тени – но никого живого рядом нет. Это только блики, отражения, игра света. Дно безжизненно. Белый порошок перемолотых костей зловеще мерцает в лунном свете. Мне это только кажется или дорога сегодня действительно длиннее, чем накануне? По крайней мере, плывем мы явно дольше.

Маленькому-Пятнышку не по себе, это чувствую даже я. Если бы он был человеком, я бы сказала, что он вот-вот бросится на пол и начнет колотить ногами. Шесть-Пальцев приходится постоянно удерживать его от того, чтобы развернуться и поплыть в противоположную сторону, а я сижу рядом и чувствую себя мучителем животных, ведь именно я всё это затеяла. Но самим нам такой дальний путь не осилить. Мне – уж точно. Тем более по этой смрадной местности, где от воды дерет горло. Киту достаточно один, ну, может быть, два раза взмахнуть хвостом, чтобы унести нас веред на такое расстояние, которое самостоятельно я преодолевала бы никак не меньше четверти часа. Один раз мы всё же останавливаемся. Вернее, это Маленькое-Пятнышко останавливается, а Шесть-Пальцев приходится приложить немало усилий, чтобы не позволить ему рвануть назад.