- Тогда в чем же дело? - усмехнулся Америго. - Раз ты такой мастер, найди этого прохвоста, брось перчатку в его самодовольную физиономию, и он получит отличную возможность проделать дырку в твоем животе. Друг мой, я очень ценю твой юмор.
- Это не юмор, - холодно возразил Франческо. - Да и кавалер - не я.
- Вот тут позволь с тобой не согласиться. Только любишь ты не женщину, но золото. И если мужчина, сидящий без гроша в кармане, не решается сделать что-либо ради желтых дукатов, он не пойдет на то же самое и из-за женщины. Чувствуется, что в тебе говорит злость. Не знаю как, но этому господину удалось хорошенько тебя распалить.
- Так что же мне делать? - сердито спросил Франческо.
- То, что ты мне советовал, - Америго доел последнюю дольку персика, запил ее вином.
Франческо пристально посмотрел на него.
- Ты любишь Беатрис?
- Как персики в вине. Нет, даже больше. Конечно, люблю, но не так сильно, чтобы ради победы пожертвовать жизнью, которую я всецело хочу посвятить служению ей.
Франческо встал.
- Если я умру от руки этого негодяя, в чем ты видишь выгоду?
- Ну, для тебя-то выгода несомненная - кредиторы разом отстанут. Для меня - никакой, разве что губернатор прикажет повесить Шипионе. Но в этом я сильно сомневаюсь.
- Так ты теперь понимаешь, что дуэль - не более чем глупость?
- Иной раз мне кажется, что у тебя не все в порядке с головой, Франческо. Не я ли только что втолковывал тебе эту мысль?
- Значит, мы должны отыскать другой путь,
- Скорее искать придется тебе. Мы заключили сделку, причем на твоих же условиях.
Франческо ударил кулаком в раскрытую ладонь.
- Но что, что мне предпринять?
- Я полностью полагаюсь на богатство твоего воображения, Чекко.
- О, ты все смеешься. Лучше бы и сам пошевелил мозгами.
- Зачем напрягаться, если в выигрыше от этого окажешься только ты? Святая Дева! - в голосе его послышались нотки нетерпения. - Я плачу тебе не для того, чтобы все делать самому.
Франческо навис над столом, их лица разделяло не больше фута.
- А если я потерплю неудачу, Америго? Что тогда?
- Я подумаю над этим лишь после того, как ты распишешься в собственном бессилии.
Переполнявшая Франческо ярость едва не выхлестнулась через край, и он открыл было рот, чтобы отказаться от участия в этой затее. Но вовремя вспомнил о кредиторах-евреях и почел за благо поговорить о другом.
- Ты поручил мне очень сложное дело, - пожаловался Франческо.
- Но я и предлагаю тебе солидное вознаграждение, - возразил Америго.
- Мы не уговаривались об убийстве Шипионе.
- Суть нашей сделки в другом: ты обеспечиваешь мою свадьбу с твоей кузиной. Если для этого требуется убить Шипионе, что ж, это твои заботы.
- Ты же знаешь, как сложно в наше время найти в Урбино наемных убийц, - напомнил Франческо Омодей. - Губернатор, назначенный герцогом, изменил здешние порядки точно так же, как сам Чезаре Борджа, провалиться бы ему в ад, меняет лицо всей Италии. Клянусь Богом! Герцог Валентино обещал нам свободу. А что мы получили? Рабство, какого не знавал мир, - он отодвинул стул, поднялся и закружил по комнате. - Он превратил нас всех в детей. Мы уже не вправе сами распоряжаться своей жизнью и преодолевать возникшие трудности, как нам того хочется. Мы должны ходить по струночке, а губернатор, словно заботливая няня, следит, чтобы мы не поломали игрушки. Идем не менее Италия его терпит!
Франческо вскинул руки к потолку, словно призывая в свидетели своей правоты небожителей.
- Этот Шипионе, мозгляк, ничтожество, отравляет нам жизнь. Но я не могу нанять бандита, чтобы перерезать ему горло, потому что губернатор и закон стоят на страже, а наказание грозит не только бандиту, - вновь кулак его врезался в открытую ладонь, как бы подчеркивая его возмущение. - Не только бандиту, но и тому, кто его нанял, сколь бы высокое положение ни занимал он в обществе. И это... это свобода! Правовое государство!
Он выругался, пожал плечами и вновь уселся за стол, обессиленный всплеском эмоций.
Америго лишь улыбнулся.
- Все это мне известно. Но я никак не возьму в толк, чем поможет тебе поднятая тобой же буря в стакане воды? Закон есть закон, к нему нужно приспосабливаться. Я рассчитываю на твою помощь, Франческо.
- Но я не знаю, как тебе помочь.
- Ты что-нибудь придумаешь, Чекко. Обязательно придумаешь. Ты умен и расчетлив. Я в тебя верю. И помни, как только я женюсь на Беатрис, ты получишь обещанное вознаграждение.
Франческо наконец-то понял, что от Америго ждать ему нечего. Или у того полностью отсутствовало воображение, или, что представлялось куда более вероятным, поставив цель, он старался не предпринимать никаких усилий для ее достижения, дабы в случае неудачи его не могли обвинить в соучастии. И хотел он лишь одного - чтобы Франческо обеспечил ему свадьбу с Беатрис дельи Омодей. Остальное, то есть все промежуточные стадии, целиком лежали на совести Франческо. Америго не считал возможным расплачиваться с приятелем половиной приданого будущей жены да при этом рисковать чуть ли не головой.
