- Вы согласны, что если объяснение засохшей смазке еще можно найти, то нельзя выяснить, стреляли из этого оружия недавно или нет?
- Я выяснил, что из него не стреляли.
- Ах да - путем расспросов. Когда вы их провели?
- В прошлом ноябре.
- До того, как осмотрели - точнее, увидели - револьвер, или после?
- После.
- И расспросы подтвердили, что из этого оружия ни разу не стреляли?
- Именно так.
- Разве вы не утверждали в присутствии подсудимого, что из револьвера никогда не стреляли, после того как мельком взглянули на оружие?
- Может, и утверждал.
- Если я правильно понял, так и было?
- Очень может быть.
- Еще до того, как вы провели расспросы?
- Да.
- Но если расспросы и только расспросы убедили вас в том, что из этого револьвера не стреляли, как вы могли утверждать это наверняка еще до того, как предприняли расспросы?
- Наличие сухой смазки и отсутствие каких бы то ни было следов нагара и борозд создали впечатление, что из этого револьвера никогда не стреляли. А последующие расспросы подтвердили это предположение.
- Ах, теперь вы называете это "впечатлением"?
- Я решил,- повторил сержант с убийственным упорством, от которого мистеру Тодхантеру хотелось завизжать,- что из этого оружия никогда не стреляли.
- Насколько я понимаю, у вас была возможность осмотреть дом мистера Тодхантера. Какое впечатление он у вас оставил?
- Довольно приятный дом,- несмотря на всю выдержку, в голосе сержанта послышались растерянные нотки.
- Он показался вам жилищем человека, который ценит комфорт?
- Можно сказать и так.
- Ни к чему проявлять такую осторожность. Вы прекрасно видели, что представляет собой этот дом. К примеру, каким он был - опрятным или неряшливым?
- Мне показалось, что в нем довольно чисто.
- Холодным или теплым?
- Теплым.
- Вы заметили какие-нибудь приметы комфорта - к примеру, центральное отопление?
- Да, центральное отопление в доме я видел.
- А электрические камины в спальнях?
- Я побывал только в одной спальне.
- Был ли в ней электрокамин?
- Да,- с несчастным видом подтвердил сержант, наконец-то сообразив, куда дует ветер.
Сэр Эрнест рывком сбросил маску.
- Вот именно! А вам известно, что масло, особенно смазка для огнестрельного оружия, чувствительно к воздействию тепла?
- По маслам я не специалист.
- Разве надо быть специалистом, чтобы знать, что в тепле смазка быстро высыхает?
- Не могу сказать.
- Вы сообщили нам, что видели револьвер только в ноябре. Как нам известно, мисс Норвуд была убита в сентябре. Вы готовы подтвердить под присягой, что смазка револьвера не высохла бы за целых два месяца в жарко натопленной комнате теплого дома?
- Я не могу подтвердить под присягой то, что касается смазки,выкрутился сержант как смог.
- Но если бы не присяга, вы, видимо, смогли бы утверждать это?
- Я просто высказал свое мнение.
- Да. Правильно ли я понял, что вы, не располагая необходимым опытом и знаниями, высказали мнение, которое были не вправе высказывать, повторили его своему начальству не как мнение, а как установленный факт, и теперь считаете своим долгом отстаивать свое категорическое и беспочвенное заявление?
Сэру Эрнесту наконец-то удалось задеть сержанта за живое.
- Это некрасиво с вашей стороны,- возмутился он.
- И тем не менее я сказал правду,- парировал сэр Эрнест и сел, лучась улыбкой.
Мистер Бэрнс осторожно взялся за своего взволнованного свидетеля.
- Не вдаваясь в технические и прочие ненужные подробности, справедливым ли будет утверждать, что ваша подготовка, не включавшая знакомства с особыми свойствами смазок, тем не менее позволила вам сразу определить, что из револьвера никогда не стреляли?
- Правильно,- подтвердил сержант. Его отпустили, и он с явным облегчением покинул свидетельскую трибуну.
Несмотря на возмущение, с которым мистер Тодхантер слушал допрос (как этому человеку хватило совести выдавать за установленный факт ничем не подкрепленную догадку?), он не мог не посочувствовать свидетелю. К облегчению подсудимого, сэр Эрнест с удивительной ловкостью выпутался из затруднительной ситуации.
Но мистер Бэрнс еще не собирался сдаваться. Он пошуршал бумагами и взглянул на судебного пристава.
- Пригласите мисс Джулию Фэри.
А это еще кто такая, мысленно изумился мистер Тодхантер. Ответ на свой вопрос он получил незамедлительно. Любопытная, сгорбленная пожилая особа в черном вползла на трибуну, как громадная улитка, и мышиным голоском принесла присягу.
Если верить представителям прессы, она дала следующие показания:
