Моя киска сжимается вокруг его члена, когда экстаз струится по моим венам, заявляя на меня права, осыпая меня наслаждением, пока он выжимает каждую унцию эйфории из моих конечностей. Его толчки замедляются, его собственные гортанные стоны едва слышны из-за моего пульса, звенящего в ушах, когда он заполняет меня своим освобождением.
Каждая пульсация его члена заставляет мою киску сокращаться снова и снова, пока от нее ничего не остается.
Я выдохлась. Измучена до невозможности, мое лицо полностью прижато к резному дереву, когда он отпускает мои волосы. — Мне нравится, когда ты выпускаешь своего дракона поиграть, — размышляю я, в последний раз насаживаясь на его член, пока он осыпает поцелуями мою шею.
— И я люблю тебя. Всю тебя. Фейри, волчицу, пару, принцессу и королеву. Сейчас, всегда, навсегда.
48
АДРИАННА
Т
ьма поглощает моё зрение. Знакомый запах скошенной травы с легкими нотками лаванды витают в воздухе, и я напрягаюсь. Этот запах никогда не приносит ничего хорошего.
Никогда.
Я пытаюсь глубоко вдохнуть, чтобы успокоить нервное возбуждение, но всё, что это даёт, — наполняет лёгкие тем запахом, которого я пытаюсь избежать.
Кошмар.
Та ночь.
Мне не нужно это видеть.
Я не хочу этого чувствовать.
Зажмурив глаза, я пытаюсь избавиться от воспоминаний о прошлом, которые продолжают преследовать меня, но это бесполезно. Я никуда не могу убежать. Все, что я могу сделать, это переждать бурю.
Мои пальцы сжимаются в кулаки, дыхание становится коротким и резким, предвкушение берет надо мной верх, но мне удается спуститься с нервного обрыва, на который меня поставил мой разум.
Приоткрыв глаза, я хмурюсь, когда не сразу вижу луг и не слышу рычания волков, угрожающих убить нас. В воздухе все еще витает запах, но в поле зрения оказывается моя старая спальня.
Нора тихо спит в своей постели, когда я сажусь, прислушиваясь к звукам приглушенных голосов, доносящихся издалека. Добираюсь до двери, она, к счастью, не скрипит, когда я открываю ее и вижу две тени в коридоре.
— Этот облик долго не продержится. Она борется со мной на каждом шагу. Она делает меня все слабее и слабее. — Ее голова падает на грудь мужчины. Он на несколько дюймов выше ее, успокаивающе обнимает ее, точно так же, как обнимает меня мой папа, когда я не в себе.
Прищурившись в тускло освещенном коридоре, я понимаю, что это Фэйрборн утешает мою мать. От его вида у меня кровь стынет в жилах, но далеко не так сильно, как от его следующих слов.
— Мы близко, Клем. Так близко. Восстание формируется, они называют себя Советом. Как только они сделают свои последние шаги и свергнут Августа, мы будем вместе. Ты будешь здесь, и мы будем вместе.
Клем? Это моя мать. Не Клементина. Но…
— Я им не доверяю. У них свои планы, как и у нас. Они хотят уничтожить фейри, и нас вместе с ними. Я напугана, Лэндон. Так чертовски напугана. Я навсегда останусь в ловушке.
