Начну с того, что Аршинскому можно было бы запросить в архиве дело своего прадеда и почитать его. Я такого сделать не могу, поскольку дела невинных жертв засекречены и их разрешено увидеть только родственникам, а среди, пожалуй, сотни моих прямых родственников (простых украинских крестьян), никто не пострадал от репрессий – не заработали. Правда половина моих дядьев погибла на фронте, отец и дядя Илларион вернулись израненными, ну да разве это повод для скорби в нынешней России? Это же не невинные жертвы репрессий, чего о них писать «книги памяти», какие пишет «Мемориал» о невинных страдальцах Сталина?
Я ведь долгое время думал точно также, как и Аршинский, - считал Сталина извергом, а его невинные жертвы считал героями (по своим же словам, был быдлом). Правда, не все было так просто, какие-то червячки сомнений все же были. Первым таким страдальцем, которого я увидел еще подростком, был живший у нас одно время на квартире литовец. Когда я узнал, что он реабилитирован, то пристал к нему с расспросами, и он неохотно рассказал примерно следующее:
Помню, уже тогда меня покоробило, что он говорил не «наши наступали», не «наши партизаны», а «русские». И было непонятно, почему он после службы не в Литву вернулся, а дернул на Дальний восток? Но как не поверить? Ведь реабилитирован, невинная жертва!
Это уж потом, по мере того, как я собирал информацию, мнения о происходивших тогда событиях начали меняться и у меня. И не у одного меня такие сомнения возникают. Вот воспоминания лучшего аса Корейской войны Е.Г. Пепеляева о своем невинно пострадавшем командире полка майоре Казанцеве, который имел обычай здравить Сталина и свою жену в одном тосте.
