Когда я зашел в его приемную, там, кроме девушки-секретаря, сидели двое спортивного вида молодых людей, удивительно похоже одетых. Девушка попросила мой пропуск и положила его себе в папку. Идя в кабинет, по звонку оттуда, папку взяла с собой. Выйдя, пригласила меня зайти. Когда я зашел, Роговский, сидя в кресле с высокой судейской спинкой, даже не взглянул на меня. Рядом с креслом Роговского, опираясь плечом на его спинку, стоял маленький тщедушный человечек. Он на целую голову был ниже спинки кресла. Это был главный военный прокурор армвоенюрист Рогинский. Его присутствие здесь я расценил, как попытку давить его четырьмя ромбами на мои две шпалы.
- Ну, что скажете? - не глядя на меня, произнес Роговский.
- Дело в том, что в Запорожье ничего не изменилось. Там по-прежнему людей истязают.
- А откуда это вам известно?
- У меня там брат.
- А от нас туда был послан прокурор Днепропетровской области и он донес, что там были отдельные небольшие нарушения, они устранены, и законность полностью восстановлена.
- Это неправда. Ровно неделя прошла с тех пор, как брат лично слышал как истязали заключенных.
- Так вы что же верите брату и не верите областному прокурору?
- Да, не верю!
- Вы видите, - повернулся Роговский к Рогинскому, - для него областной прокурор, видите ли, не авторитет.
- А для него, видите ли, вообще авторитетов нет. Он видит старшего по званию, лицо высшего начальствующего состава и никакого внимания.
- Почитали бы вы, как он пишет. Никакого уважения, никакой сдержанности. Вот, послушайте, - Роговский достает мое заявление, которое я написал и оставил Нине Николаевне, и читает: - ...это не советская контрразведка, а фашистский застенок.
Я резко перебиваю:
- Но кому он это писал?
- Как кому? Разве не вы это писали?
- Нет, писал это я. Но я вас спрашиваю, кому я это писал? В "Нью-Йорк Таймс" или, может, товарищу Вышинскому?
- Да, конечно, Вышинскому. Но... тон.
- Тон я не подбирал. Вышинскому я могу писать в любом тоне. Я это не только написал. Я и говорил это ему лично. И он мне замечания не сделал. И вообще, я в одном учреждении вижу разные стили. Вышинский начал с того, что предложил мне стул. Затем успокоил меня и выслушал все, что я хотел сказать, а у вас я стою перед столом, как школьник, и мне бросают реплики, имеющие целью взвинтить меня. Вот и вы, товарищ армвоенюрист, упрекнули меня в неуважении. А ведь вы здесь гость. Я пришел к Роговскому, и всякий воспитанный гость должен, по крайней мере, не мешать хозяину этого кабинета заниматься делом, за которое он взялся, пригласив меня в кабинет. Или здесь моим делом заниматься не хотят? Тогда позвольте уйти, тов. Роговский. Вы что думаете, я не найду другого пути для решения моего вопроса?!
- Извините, товарищ Григоренко. Не надо обижаться. Садитесь. Вопрос сложный, занимался им сам товарищ Вышинский. Я не совсем в курсе дела и пытаюсь разобраться. Может, вопрос не так поставил. Оскорбить вас я этим не хотел. Но перейдем к делу. Скажите, чего вы хотите?
- Я хочу, чтобы мое заявление было проверено, чтобы пытки были прекращены, а виновные наказаны.
- Ну хорошо, я дам телеграмму Днепропетровскому областному прокурору, чтобы он еще раз внимательно проверил все дело и доложил.
- Я вам уже сказал, что не доверяю Днепропетровскому прокурору. По-моему, в самой Днепропетровской области дела обстоят не лучше. Поэтому он и не хочет вскрывать у соседей то, что прячет у себя. Я прошу назначить кого-нибудь другого.
…Я открыл двери, и в это время прозвучал звонок в приемной. Девушка, взяв папку, пошла мне навстречу и скрылась в кабинете. Через некоторое время вышла. Сделала какой-то знак "спортивным" людям, и они оба удалились из приемной. Девушка открыла папку, достала мой пропуск, поставила на него штамп, расписалась и вручила мне.
Вскоре я получил письмо от Ивана. Без всякой шифровки. В этом письме Иван сообщал, что прибыла новая поверочная комиссия, которая работает в помещении городской прокуратуры. Его вызывали, очень любезно разговаривали. Возглавляет комиссию Реутов из прокуратуры СССР. Все следователи, участвовавшие в пытках, арестованы. Арестован Запорожский городской прокурор и областной прокурор Днепропетровской области. Начали освобождать тех, кого я перечислил в своем заявлении. Иван уже встречался кое с кем из них, в частности, с инженером из "Запорожстали»».
…На втором этаже основного нашего здания, на Кропоткинской улице, 19, имелось относительно большое фойе. Его превратили в проходной зрительный зал, соорудив здесь сцену. В день, о котором я рассказываю, оба курса были собраны здесь на лекцию "Коварные методы иностранных разведок по разложению советского тыла". Читал какой-то чин (с двумя ромбами) из наркомата внутренних дел. Во время перерыва я вышел в тыльную часть зала, начал закуривать и вдруг за своей спиной слышу:
- Вы не могли бы мне показать майора Григоренко?
Я обернулся. Увидел, что вопрос этот задает сегодняшний лектор.
- Я Григоренко, - взглянул я на него.
- Вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?
После паузы он спросил:
