Губы Ромуальда Иннокентьевича сложились в улыбку. А что, подумал он, у судьбы свои повороты… Может быть, именно эта встреча ему и поможет. Разумеется, в Сотниково они со становым приставом несколько повздорили, но чего в жизни не случается…
Пристав, повернув голову, перехватил взгляд Озиридова. Скорее всего, он с трудом узнал его, но Озиридов улыбнулся так доброжелательно и открыто, что приставу невозможно было не ответить. Тем более, что на сцене обманутый муж сорвал, наконец, со стены пистолет и раздался резкий, неожиданно громкий выстрел. Вскрикнув, схватившись драматично за кудрявую голову, несчастная неверная жена рухнула на грубые доски сцены, а главный герой в ужасе остолбенел, и его скорбную фигуру скрыл сдвинутый занавес.
Нестройно шумя, отпустив актерам положенные аплодисменты, публика повалила из зала.
Озиридов торопливо поднялся, с извинениями добрался до гардероба и, одевшись, вышел из театра. Моросил мелкий дождь, керосиновые фонари тускло освещали темную площадь перед театром, в лунном свете жирно поблескивала черная грязь, истоптанная копытами лошадей. Заметив поднятую руку Озиридова, стоящий неподалеку извозчик моментально встрепенулся и подогнал пролетку к самым ступеням.
— Куда доставить, господин хороший?
— Недалеко. На Михайловскую.
— С нашим вам удовольствием!
Ромуальд Иннокентьевич проворно нырнул под черный влажный тент пролетки, остановил, натянувшего было вожжи, извозчика:
— Не торопись, братец. Я человека жду, — и, высмотрев у входа крупную фигуру станового пристава, осторожно сводившего по ступенькам супругу, окликнул: — Платон Архипович!
Становой удивленно остановился.
— Платон Архипович! — повторил Озиридов, призывно махая рукой. — Давайте в пролетку, с удовольствием вас подвезу!
Без особого интереса, даже с некоторым подозрением, Збитнев уставился на присяжного. Озиридов замахал рукой еще приветливее:
— Садитесь! Для меня это не труд. Сделайте такую любезность.
Збитнев замер в нерешительности, но его рыхлая супруга уже радостно потянула его к пролетке.
— Как нам повезло! — прощебетала она.
Однако Платон Архипович так не считал. Он помнил короткую беседу с присяжным поверенным на берегу реки и теперь не знал, как ему, собственно, оценивать такую предупредительность. Но ссориться с полезными людьми он не любил, предпочитая худой мир, который, как известно, всегда лучше войны, а Озиридов, без сомнений, попадал в категорию полезных людей. Именно поэтому, подавив в себе легкое раздражение, Збитнев позволил супруге увлечь себя в пролетку, а устраиваясь на кожаном сиденье, прогудел:
— Благодарствую.
Озиридов хлопнул извозчика по плечу:
— Трогай, любезный! — и мило улыбнулся супруге пристава: — Мы с Платоном Архиповичем познакомились не так уж давно, но я проникся к нему самым искренним уважением… Присяжный поверенный Озиридов, — с поклоном представился он и пояснил: — Пришлось быть у вас в Сотниково с выездной сессией Томского окружного суда. Защищал крестьянина Белова, правда, признаюсь, не совсем удачно. А вот ваш супруг выполнял свои обязанности столь профессионально, что не оставил мне никаких шансов. Позвольте узнать ваше имя?
— Артемида Ниловна, — жеманно сообщила жена пристава.
— О! Мою любимую петербургскую тетушку зовут так же… Красивое имя!
Прислушиваясь к болтовне, к шороху дождя, к мерному шлепанью копыт, становой пристав внимательно, но незаметно рассматривал присяжного поверенного. С какой стати такая любезность? Чего ему надо? Впрочем, толкового объяснения в голову не приходило, оставалось ждать развития событий. Все скоро выяснится. Не может же Озиридов любезничать без конца, перейдет когда-нибудь к делу.
А Озиридов тем временем прервал беседу и, выглянув из пролетки, скомандовал:
— Вон там остановись!
— Тпру-у-у! — звучно надул губы извозчик.
Артемида Ниловна тоже выглянула в моросящий дождь и растерянно проговорила:
— Куда мы приехали? Мы же в «Метрополе» проживаем…
— Неужели вы откажете мне в удовольствии угостить вас с супругом чаем? — с деланной обидой в голосе спросил Озиридов, покосившись на пристава.
— Право… Я не знаю, — выжидающе глянула на мужа Артемида Ниловна. — У нас в доме все решает супруг.
— Платон Архипович! — умоляюще протянул Озиридов.
Збитнев неожиданно добродушно прогудел:
— А отчего ж? Отчего ж и не посидеть немного с хорошим человеком?
Артемида Ниловна благодарно положила руку на плечо супруга. Ей так надоело общество пьяницы Симантовского, запившего в последнее время еще сильнее обычного, она устала от необузданной веселости отца Фоки, ее так утомили долгие и однообразные сельские дни, не скрашенные даже детскими голосами, ибо Бог не дал ей детей, что даже столь случайное приглашение показалось ей удивительным, необычным.
— Платон Архипович приехал в город по служебным делам, а я упросила его взять меня с собой… Боюсь одна оставаться дома, мужики одни вокруг… Да и от культурных событий отставать негоже… — мило сюсюкала Артемида Ниловна, сходя с пролетки.
— Минуточку, — извинился Озиридов и незаметно сунул рубль в руку извозчика: — Жди здесь!
