Первое же расследование на новом месте оборачивается для следователя Соболевской чередой загадок и неясностей. Что за таинственный маньяк выходит на улицы города дождливыми вечерами? И, хотя его жертвы порой не заслуживают даже доброго слова, Соболевской приходится выполнять свою работу – раскрывать серию и искать убийцу… А тут еще за Соболевской начинает ухаживать загадочный сосед Павел Уланов, оказавшийся вдобавок ее любимым писателем, звездой детектива Тао Брэкстоном…Содержит нецензурную брань.
Глава 1.
Незнакомый город
Ночью прошел дождь, и из-под колес микроавтобуса фонтанами разлетались мутные брызги. Сверху нависали новые тучи, и завывал холодный ветер, пахнущий чем-то отсырелым. Было начало мая, а погода стояла как в ноябре.
Микроавтобус «ДАФ», высокий, блестящий, с квадратными фарами, на пустынном шоссе казался пришельцем с другой планеты. Все вокруг было серым, унылым, размокшим после дождя – и дорога, и обочины, и рекламные щиты, и редкие частные домики, а автобус сверкал новизной и яркостью.
Внутри автобуса было тепло и уютно: мягкие кожаные кресла, бежевая отделка под кожу стен и потолка, шторы кремового цвета, на приборной панели мигают лампочки, из звуковых колонок льется тихая расслабляющая мелодия, смешиваясь с запахом обивочной кожи, пластика и ароматизатора салона. Так пахнет только в новых машинах, попавших в руки бережливых хозяев.
Мотор ровно урчал, и автобус, казалось, не ехал, а скользил по асфальту. Водитель, коренастый блондин лет тридцати, вел машину, расслабленно положив руки на руль. Он завершал очередной рейс Симферополь – Причерноморск, перевозя в центр Региона тридцать пассажиров. Вот за окном промелькнула стела с названием города. Уже считай, доехали.
Синдия Соболевская на переднем сидении настолько расслабилась в уютном тепле салона под тихую музыку с новым детективом своего любимого Тао Брэкстона, что ей хотелось бы так ехать вечно. Вставать с удобного кожаного кресла и выходить под это серое небо, вздрагивать от сырого ветра, пронизывающего сквозь одежду до костей не хотелось…
Автобус уже кружил по окраинным улицам Причерноморска, пробираясь к автостанции. Вот они проехали мимо маленького и суетливого вокзала. Вот целая улица каких-то заводов и фабрик – сплошные рабочие корпуса и закопченные трубы, и окна высоко над землей. Следующая улица наоборот похожа на Ботанический Сад в Ливадии – настоящее буйство зелени и цветов. А вот и следы жизни: степенно трусит впереди троллейбус, его нетерпеливо обходят два маршрутных такси. Прямо перед носом автобуса материализовался замызганный зад неспешного грузовика, и скорость пришлось снизить.
– Начинается, – проворчал водитель. – На межгороде за это время десять раз по столько проехали бы, пока здесь толкаться будем.
– Да, верно, – кивнула Синдия, бросив на себя взгляд в зеркало над лобовым стеклом. То, что она увидела, подняло ее настроение: даже после долгого переезда она не выглядела на свои тридцать восемь лет. Высокая худощавая шатенка со свежей кожей, тонкими чертами лица и длинными густыми волосами цвета черного шоколада. Карие глаза, слегка удлиненные к вискам и изогнутые, как у пантеры. Выражение лица как всегда задумчивое, прохладное. Длинный прилегающий бархатный жакет, белая водолазка и узкая черная юбка безупречно сидят на стройной фигуре. Ноги в тонких колготках телесного цвета и черных «лодочках» приковывали к себе восхищенные мужские взгляды.
Затаенное выражение грусти и подспудной боли появилось на красивом лице Синдии несколько месяцев назад – когда ее отец, махнув ей рукой на прощание: «До вечера!», сел в машину – и раздался оглушительный взрыв. А потом Синдия узнала, что отцом Аркадия Соболевского на самом деле был известный магнат из Детройта Джеймс Корвин, который недавно скончался, завещав все свое состояние сыну, живущему в Москве. Это сильно не понравилось американским родственникам Корвина, и ради того, чтобы вернуть себе деньги, они пошли на все. Аркадий Соболевский погиб. Жизнь его дочери, Синдии, висела на волоске, но, в конце концов, киллеры были выслежены, и вывели на заказчиков, которые вскоре направились на скамью подсудимых, а американский адвокат с широкой улыбкой поздравил Синдию Соболевскую с получением наследства.
А вскоре Синдия, следователь по особо важным делам Московской прокуратуры, подала заявление о переводе в другой город. В Москве оставаться ей было тяжко – сами улицы родного города как будто изменились, тая в себе тяжелые воспоминания о тех неделях изматывающего ужаса, когда каждый прожитый час был чудом, а каждый новый рассвет – подарком Судьбы. Может, через несколько лет все изменится, и Москва перестанет быть для Синдии заповедником худших воспоминаний, но эти годы лучше провести вдали от нее. Тем более что теперь Синдия может себе это позволить.
Эти несколько лет она могла бы провести, путешествуя по мировым курортам, как элитная туристка, но едва ли безделье смогло бы ей помочь. Новое назначение, адаптация в новом городе и новой среде быстрее поможет ей уйти от воспоминаний к нормальной полноценной жизни.
Поэтому Синдия Аркадьевна Соболевская и направлялась в Причерноморск, где ее ждало назначение на пост начальника следственного отдела городской прокуратуры.
