Румянцев: Уважаемый Леонид, к тому времени эта власть была низложена решением Съезда и Конституционного суда. Это была уже незаконная власть. Прошедшая власть…
Млечин: А законная были те, кто захватили Останкино и Моссовет?
Румянцев: Их бы не было, если бы были восприняты как указания к действиям решения законного X-го внеочередного Съезда. Я уже упоминал: 24-го сентября, постановление о нулевом варианте. О досрочных и одновременных перевыборах. Не так, как Ельцин решил 21-го сентября, чтобы только парламент был низложен и он переизбирался. Обе стороны чтобы были переизбраны. Если бы 24-го сентября это постановление о нулевом варианте было принято как руководство к действию, то тогда не было бы вот этих самых спровоцированных выходов силовиков.
Сванидзе: Еще вопросы есть?
Млечин: Нет, а вот можно мне задать вопрос?
Сванидзе: Вот Сергей Александрович хотел задать вопрос Олегу Германовичу Румянцеву. Против всех функциональных правил нашего суда, прошу Вас.
Филатов: На каком основании, скажите мне, пожалуйста, сто народных депутатов, в том числе и я, были лишены депутатского права перед началом X-го Съезда народных депутатов?
Румянцев: Сергей Александрович, как депутат, член Верховного Совета, отвечу Вам. К сожалению, Ваша сторона, начиная с лета, поставила в невыносимые условия давления…
Филатов: Нет, я прошу Вас ответить на мой вопрос…
Румянцев: Секундочку!
Сванидзе: Все! Все, все! Уважаемые коллеги, спасибо!
Румянцев: …условия давления депутатский корпус. Депутатский корпус принимал…
Филатов: Олег Германович…
Сванидзе: Сергей Александрович, спасибо!
Филатов: …Вы все время…
Румянцев: …я отвечу…
Филатов: …все время апеллируете в Конституционный суд, Вы апеллируете к Съезду народных депутатов…
Сванидзе: Уважаемые коллеги, вы ходите по кругу.
Филатов: Я Вам говорю, почему я был лишен права участвовать в этом Съезде народных депутатов?
Румянцев: Решения депутатского корпуса были далеки от идеальных, я с Вами согласен. Но нельзя было загонять в угол этот депутатский корпус…
Филатов: Нет, но вы тоже нас загнали…
Румянцев: Это вам не крыса, это всенародно избранный орган законодательной и представительной власти…
Сванидзе: Сергей Александрович, Олег Германович…
Кургинян: Я чувствую, как я опять погружаюсь в 93-й год. Физически…
Сванидзе: Я тоже это чувствую. Я тоже это чувствую.
Кургинян: Чувствуете? Давайте это прекратим.
Сванидзе: Спасибо. Мы подошли к финалу нашего обсуждения, наших слушаний. Я предоставляю возможность произнести короткое заключительное слово стороне обвинения. Прошу Вас, Сергей Ервандович.
Кургинян: Мне кажется, что мы уже во всем разобрались. Мы разобрались…
Сванидзе: Вам так кажется?
Кургинян: Да, мне так кажется. Я же не говорю, что я уверен в этом, и что я знаю истину в последней инстанции. Мне так кажется. Я не знаю, как так кажется другим. Но я для себя в чем-то еще раз разобрался. Я разобрался, первое, в том, что указ 1400 абсолютно незаконен. Что он парализовал власть. Что после паралича власти с двух сторон началось все, что угодно. Но поскольку паралич организовал указ 1400, то именно он это все начал. А потом произошло следующее. Вот мы вместе с вами играем в шахматы, и водим фигуры. И вдруг я, наконец, начинаю выигрывать. Вы для меня тут чисто фигуральное лицо. Я начинаю выигрывать…
Сванидзе: Вы хотите сказать, что я Вас ударил доской по голове.
Кургинян: Да, доской по голове! И говорите: «Давайте следующую партию!» Что такое я буду делать — я буду ее играть? Ко мне приходили люди, которые говорили мне, что я должен избираться от КПРФ после этого. Я сказал, я не пойду после блуда, не буду устраивать блуд на крови. Они убрали из игры всех главных политических игроков, которых их не устраивали…
Сванидзе: Ваше время истекло.
Кургинян: …и после этого начали демократию. Правовой нигилизм, чудовищный! Мы зашли в тупик. И выбираться из него надо любой ценой, но главное — не допустить снова того же самого. Вы думаете, это невозможно? Вы не чувствуете, что это может случиться в любой момент? А это может случиться. И урок, который мы должны из этого извлечь — никогда снова! Никогда!
Сванидзе: Спасибо, Сергей Ервандович. Прошу Вас.
Млечин: Я страшно благодарен Олегу Румянцеву, который сказал, что…
Сванидзе: У вас вообще какие-то нежные отношения.
Млечин: Да, и это замечательно! Помогает нам разобраться…
Кургинян: …с точностью до наоборот к тому, что сказал.
