Поэтому, на мой взгляд, у нас население было совсем как бы не вовлечено и не заинтересовано даже, получив по этим, по-моему, два ваучера, или сколько там давали, да? Плюс только что родившимся, что, в целом, справедливо. Оно было не заинтересовано и не имело в виду становиться собственниками. Поэтому очень часто на заводах менеджмент предприятия очень быстро, если там было что продавать и имели какие-то они средства от банков или от кого, они скупали акции у рабочих и становились собственниками. И такая форма была. Т. е. эта форма приватизации как бы для всего народа, она была для нас непонятна, непривычна, и большинству населения было наплевать на эти чеки. Им нужно было эти чеки куда-то устроить за какую-то сумму денег, при том, что тогда зачастую промышленные предприятия вставали, не могли продавать продукцию, не было заказов, не было кредитов и так далее и тому подобное. Поэтому потом и пошли уже на залоговые аукционы, к которым Гайдар, в общем-то, отношения не имел.
Кургинян: Не имел, не имел.
Геращенко: Но вот это вот зерно как бы желания стать собственником, оно, конечно, было закинуто в благодатную почву, поскольку, в целом, как, по-моему, Эрхард или кто говорил, что «страна была беременна необходимостью реформ», и эти же реформы предлагались, пардон, и в союзном правительстве. Нужны разные формы собственности: государственная, частная, частная акционерная, кооперативная, индивидуальная и так далее и тому подобное. И нужна реформа цен. Но не либерализация всех цен. А были основные два постулата.
Сванидзе: 20 секунд, Виктор Владимирович.
Геращенко: Сельскохозяйственный сектор — это зерно, шерсть и хлопок, а остальное все будет образовываться вокруг при отпуске цен. В промышленности — это основные ингредиенты промышленного развития — энергоносители, там же, конечно, и уголь, где газ, нефть, железная … железная руда и цветные металлы. А остальное должно потом вертеться вокруг этого с тем, что допускается, во-первых,…
Нечаев: У вас были деньги в бюджете дотации платить на фиксированные цены?
Кургинян: Началась другая дискуссия. Я не против.
Геращенко: А за счет чего, господин доктор…
Сванидзе: Нет, мне интересно, мне интересно.
Геращенко: …господин доктор…
Нечаев: Или я начинаю сомневаться в вашем профессионализме, Виктор Владимирович, или Вы лукавите?
Геращенко: …живут Соединенные Штаты Америки?
Нечаев: У вас были дотации в бюджете проставлены?
Геращенко: Соединенные Штаты за счет чего живут? За счет эмиссии доллара.
Нечаев: Зачем Вы нам лапшу на уши вешаете…
Сванидзе: Спасибо.
Нечаев: …публично?
Геращенко: Я Вам не вешаю.
Сванидзе: Спасибо, спасибо, спасибо. Я прошу…
Геращенко: Это Вы пытаетесь повесить.
Сванидзе: …прошу уважаемых свидетелей не пререкаться. Виктор Владимирович, я правильно Вас понял, у меня уточняющий вопрос, разрешите, я правильно Вас понял, что если говорить о ваучерной приватизации, Вы считаете главным ее минусом то, что она была не вполне понятна людям?
Геращенко: Она была неинтересна просто населению.
Сванидзе: Спасибо. Я прошу сторону защиты задавать вопрос свидетелям обвинения.
Млечин: Ваша Честь, мы, по-моему, сейчас в зале заседания колоссально продвинулись в вопросе об ответственности Гайдара за итоги приватизации. Свидетель защиты показал, что к методике проведения приватизации Егор Тимурович Гайдар вообще не имел никакого отношения. Закон был принят Верховным Советом РСФСР, в который Гайдар никогда не входил, не избирался депутатом, а лишь исполнял закон, принятый Верховным Советом. Свидетель обвинения показал, что общество наше, к сожалению, вовсе и не хотело принимать участие в этой приватизации. Таким образом, обвинение, выдвигавшееся здесь против Егора Тимуровича Гайдара, что это он виноват в том, что собственность оказалась в чьих-то конкретных руках, просто должно быть снято. Благодарю Вас, у меня больше нет вопросов.
Сванидзе: Вопрос… вопросов не будет?
Млечин: У меня нет больше вопросов. Здесь, по-моему, все совершенно ясно.
Сванидзе: Мне… мне показалось очень интересным, на самом деле, мне показалось очень интересным и глубоким тезис Виктора Владимировича Геращенко о том, что население наше, наш народ за долгие годы, за долгие десятилетия полностью потерял, если я правильно Вас понял…
Геращенко: Собственником…
Сванидзе: …полностью потерял вкус к предпринимательской деятельности и понимание вообще о том, что это такое, да, я правильно Вас понял?
Геращенко: (
Сванидзе: Спасибо. Это, на самом деле, драма, если… если не трагедия, социально-психологическая.
Нечаев: К счастью… к счастью, это не совсем так.
Кургинян: Или совсем не так.
Сванидзе: Мы сейчас… мы сейчас вернемся … вернемся в зал заседания. Сейчас я объявляю небольшой перерыв, потом продолжим наши слушания.
