Хазанов: Да, нет, я поднял руку совсем по другому поводу.
Стрижак: Давайте говорить по поводу чего Вы подняли руку.
Хазанов: Вот тут были приведены цифры интернет-голосования по поводу путча. Вот посмотрите, это вопрос я Вам адресую
Овчинский: …развала страны.
Хазанов: …распад страны. Значит, это молодежь говорит о том, что — да?
Стрижак: Угу.
Хазанов: Скажите, пожалуйста, этой молодежи сколько лет было в 1991 году?
Овчинский: Ну, они были детьми.
Хазанов: Вот я и говорю…
Овчинский: Но сейчас-то это взрослые люди, которые смотрят на историю.
Хазанов: Нет.
Овчинский: А что произошло со страной?
Хазанов: Что произошло… Минуточку. Если они были детьми, а потом прошло почти 20 лет.
Овчинский: Да.
Хазанов: Значит, эти люди, которые говорят, что это была попытка избежать распада страны, они на чем основываются?
Овчинский: Вот вы такой вопрос задаете. А когда люди изучают историю, извините?
Стрижак: Не забывайте, Геннадий Викторович, они голосуют после обсуждения. Т. е. они во время обсуждения получают информацию вот отсюда.
Хазанов: Понял.
Овчинский: Они голосуют после обсуждения. Они реагируют на те факты, которые им предъявили. До или после — это технология.
Млечин: Они НЕ реагируют. Процент сразу готов и потом не меняется. Самое поразительное.
Овчинский: Это выработался стереотип. Правильно? А первые передачи…
Кургинян: Господин Млечин с такой же страстью отстаивал свои позиции.
Стрижак: Давайте дадим слово… Пожалуйста говорили, говорите…
Александр Мельман, обозреватель газеты «Московский комсомолец»: Значит, я хочу сказать по поводу цифр. Я в данном случае, у меня происходит как бы шизофрения. Если я верю в эти цифры, тогда здесь вот основное ключевое слово это «народ разочарован» или «народ обманут в лучших чувствах». Вся вот это вот … этот постулат он, значит, сразу говорит о том, что сознание народа патриархально, т. е. за тысячу лет ничего не меняется. Потому что народ разочарован или тем более, что народ оскорблен в лучших чувствах, он так доверял. Это действительно народ-ребенок, а власть — вон там, а царь — вон там, и значит это все опускается сверху вниз. Всё это … можно сделать об этом вывод.
Дальше, господин Кургинян говорил, что это некое разоблачение мифов, это некое отрицание мифов в этой программе происходит. Для молодежи здесь, действительно, я с Геннадием Викторовичем соглашусь, значит, они не очень хорошо может быть знают, что было в 90-х, в 70-х годах и так далее. Для них это уже миф.
Стрижак: Александр, вот как раз к слову — у нас есть вот молодые люди…
Мельман: Для них уже это уже миф. Миф позитивный.
Стрижак: …которых мы нашли, они голосуют по интернету и по телефону. Я правильно понимаю?
Молодой человек из зала: Да.
Стрижак: Так, давайте. Если можно, коротко.
Молодой человек из зала: Хотелось бы сказать — я голосую и в интернете, и по телефону, и, наверное, представляю здесь то поколение, которое старое…
Стрижак: Сколько Вам лет, если не секрет?
Молодой человек из зала: Мне 30.
Стрижак: 30. Вас устроит, Геннадий Викторович?
Стрижак: Сколько Вам было в 1991?
Молодой человек из зала: Я поддерживаю, практически во всех голосованиях я согласен с позицией Сергея Ервандовича.
Стрижак: Почему?
Молодой человек из зала: Потому что Сергей Ервандович, когда ведет дискуссию, он адресуется к логике и пытается понять историю.
Стрижак: Да.
Молодой человек из зала: А Леонид Михайлович, по моему мнению, адресуется к чувствам и он не хочет понять историю, он хочет рассказать исторический анекдот и на эту тему сказать «И представляете, как это страшно?»
И Кургинян не хоронит либерализм. Он первый говорит: «Очистите либерализм от того, что…»
Стрижак: То есть он так хорошо его чистит…
Молодой человек из зала: Да.
Стрижак: …что он все глубже и глубже оказывается в земле, да?
Молодой человек из зала: Да. Он очистит его лучше Вас. Он очистит его лучше Вас. Спасибо.
Стрижак: Так, вот дама там на той стороне. Простите, сколько Вам лет, если не секрет?
Дама из зала: Я являюсь представителем старшего поколения. Я еще помню путч, помню Белый дом, я стояла возле него и была в толпе народа, которая шла от дома до Белого дома…
Стрижак: Так, то есть Вы голосуете за события, которые Вы помните?
