Две шхуны и два миноносца в Массауа, две в Бербере. Начинается война, они в русских базах поднимают Андреевский флаг, берут на борт русских моряков и выходят в море. Получалось такое сито, через которое должна проходить добыча. Упустят в Красном море, перехватят в Аденском заливе. Тем более, что в Массауа и Бербере был телеграф, а в Порт-Саиде и Суэце уже несколько лет работали мои люди, так, что жирная добыча будет обеспечена, особенно в первое время.
Второй отряд, четыре шхуны, обретались в районе Лангкави, чтоб с началом войны поднять там флаг, взять вооружение, запасы, полный экипаж, и айда в море. В первые дни войны они должны были перекрыть север Малаккского пролива. Очень удобно, остановил, призовал, и в суд на Лангкави. У русских там были крейсера 2 — ранга "Рында" и "Память Меркурия", два больших миноносца за 100 тонн и несколько миноносок. Из крейсеров частей света "Африка" и "Азия" служила в Африке, меняли друг друга в Массауа и Бербере. Потом, рейдеры уходят в Южно-Китайское море, к Формозе, чтоб не сильно раздражать британцев у Сингапура. Улов у моих рейдеров должен был быть немалый. Я хотел в самом начале войны немного пошалить, провернуть схему с "потеряшками". Остановили судно, там много ценного груза, вот оно раз и потерялось. Экипажа нет, значит по морскому праву моё. Но, отказался от этой затеи, получается экипажи "потеряшек" либо в расход, либо в Судан навсегда, это десятки, сотни людей, я ж не душегуб. И команды на моих кораблях не полностью суданские, командиры русские, многие офицеры тоже, немцы есть, ирландцы. Этим то пофиг на англичан, а остальные? Захотят ли по сути в пираты? Вот и решил, идти путём праведным. С началом войны корабли моего флота переходят под Андреевский флаг с командами, и действую как боевые корабли русского флота. Русские их снабжают, призы и стоимость контрабанды делим 60 на 40, 60-т мне. Если, что топить то будут мои корабли. И обговорили для некоторую свободу действий для суданских рейдеров, но, в интересах России, хотя не сразу согласились, но, довод, что топить будут опять таки мои корабли и людей сработал. Красавцы корветы, гордость флота Судана, собственно "Судан" и "Слава Омдурмана" ждали войны во Владивостоке. Именно они и должны были наделать шуму и дел в её первые недели. Готовили мы свои корабли основательно. Не новые корабли в России хорошо отремонтировали, для всех под цвет моря подобрали краску для корпусов, под колор неба паруса.
Из книги Бориса Питова (Брэда Питта) "Как я стал русским американцем". "После того, как меня взяли русские на браконьерстве в 1903 году, мне предложили каторга или выкуп и работа на них. Конечно, я выбрал второе. Всё лето я драил палубы на паровой шхуне "Русалка", которая ходила Владивосток — Де Кастри — Николаевск-на-Амуре — Магадан. Это было надо сказать невесело, ведь до этого я был капитаном своей "Малышки Джоли", а тут палубный матрос. Нет, русские меня не били, иногда только "леща" давали, и больше смеялись надо мной, называли "мериканец" или Бред Пыт. В октябре у нас случилась поломка машины и мы встали на ремонт во Владивостоке. Там я и встретил её… Евдокию! Она приносила своему брату Афанасию обед, пока шёл ремонт судна. Когда я увидел её впервые, я сразу забыл свою Джоли. Потом я понял, чем она меня пленила. Она была настоящей! По-настоящему смеялась, хмурила брови, упирала руки в бока. И он была мягко, женственно очень красива! Мы начали общаться, русский я уже немного знал. Мои русские из команды, через несколько дней стали, говорить, — "Наш то, мериканец в Дуньку втрескался по уши!" И смеялись надо мной, поговаривая, — " Смотри Бред, её ухажер, Петруха, наваляет тебе за Дуню".
И правда через несколько дней, этот Петруха, пришёл, и сказал, чтоб, я на Евдокию и смотреть не мог, не то, чтоб цветы дарить. Если не откажусь, то он мне "начисть е…ло!" Но, ради неё я был готов на всё! Как у русских говориться слово за слово, а "крыть матом" я уже тогда умел, началась драка. Некоторые из нашей команды были за меня, подбадривали. Петруха оказался неплохим противником, но, моё желание победить, и опыт посещения кабаков и притонов Фриско помогли мне его одолеть. Я свалил его с ног. Его друзья хотели на меня навалится, но, наши с "Русалки" заступились, сказав, — "Всё честно было!" Правда после этого, Евдокия перестала приходит на верфь к брату, он сказал, что она уехала к тетке. Я впал в тоску, начал даже пить "казенку". Вот тут мне и предложили перейти на новый корабль. Мне было, тогда всё равно, и я согласился. И не жалею об этом до сих пор.
