После побед над японским флотом русские, получив господство на море, продолжали им этим пользоваться вполне умело. Набивая свою колоду карт козырями. И набираясь опыта, Босфорская операция бродила призраком в головах многих адмиралов и генералов.
Из Владивостока доставили сразу в бухту Лазарева (совр. залив Ионхынман), бригаду с артиллерией к добавлению к той, которая к этому времени заняла уже Хамхын и усиленная отрядами Ыйбён продвинулась от него на юг к городу Мучиён. Корейцев собрали вокруг Гензана до десяти тысяч бойцов, у них были даже артиллерийские батареи.
Транспортами для десанта стали суда-призы, которые брали добычей русские и судано-русские рейдеры, призовой суд во Владивостоке быстро переводил трофеи и их грузы в собственность России. Пароходы из призов, которые были побыстрее других пополнили ряды ВсКр, на них ставили старые 152, 107, 87 миллиметровые орудия и снятые с крейсеров 47 мм, из офицеров и матросов БФ, ЧФ и часть из резерва формировали команды, и они уходили в поход. Сучанского угля и моряков в этой истории хватало на всё. К концу 1904 года отбоя не было от желающих попасть на ВсКр, ещё бы, офицерам шёл горячий ценз и процент с добычи. Был среди них и лейтенант Пётр Петрович Шмидт, которого его дядя вице-адмирал Шмидт сбагрил от себя подальше, проблемный был племянник. Лейтенант был назначен старшим офицером на вспомогательный крейсер "Ока". Службу нёс плохо, разговоры командира крейсера с ним не помогли, тот подал на него рапорт командующему отрядом вспомогательных крейсеров и командующему эскадрой. Пока его рассматривали, герой революции и многодетный отец в другом будущем, погорел, как и в той истории, на деньгах. Шмидт украл деньги из судовой кассы своего крейсера и просадил их в притонах и публичных домах Владивостока. В чём был уличён, арестован, судим, разжалован и отправлен на каторгу, тем более Сахалин не далеко, время то военное, дяди нет рядом. На каторге из-за обострения болезни почек, не состоявшийся герой революции примерно через полгода умер.
Вообщем получилось так, что адмиралы Дубасов и Небогатов, и стоящий над ними генерал — адмирал ВК Александр Михайлович показали себя в вопросе об использовании призов вполне эффективными менеджерами в этом направлении.
Японцы, сидящие в Гензане и теперь заблокированные с суши и моря, были атакованы одновременно с севера корейцами и русскими, с запада и юга только корейцами, и в силу этого не смогли противодействовать высадке морского десанта на мыс в четырёх верстах от самого Гензана. Тем более, что его с моря прикрывали своим огнём трио крейсеров, которым воды у Гензана были уже знакомы, — " Богатырь", "Варяг" и "Аскольд". Значительная часть японцев погибла, часть попала в плен, и лишь небольшие группы ушли в горы. Но, там их ждал холод, голод и идущие по их следам безжалостные корейцы. Путь на Пхеньян с восточного побережья Кореи был открыт.
Победы на море у Дагушаня, Цусимы, занятие Формозы и Пескадор, соединение эскадр, эти успехи, конечно, кружили головы, особенно журналистам, ура-патриотам и разным шапкозакидальщикам в погонах и без них. Некоторые генералы и адмиралы, особенно столичные тоже опьянели от победной эйфории. Но, которые лицом к лицу в боях и сражения столкнулись с японцами на суше и на море, твердо себе уяснили, что это не турков и китайцев бить. Победного дурмана они избежали, но, азарт их таки не миновал. Вот два адмирала, Дубасов и Макаров, после анализа боёв и споров, решили нанести по укрывшемуся в заливе Асанман японскому флоту ещё один удар.
Русский флот стоял в заливах полуострова Онджин, на севере залива Канхваман(он же Чемульпо), от мыса Тунсан на полуострове до японцев было рукой подать… 70 миль. В бой были отправлены новинки, торпедные катера и подлодки. Макаров сам по ним лазил целый день, катера с ним на борту имитировали атаку на полном ходу. Адмирал от новинок был в восторге как юный гардемарин, ещё бы, ведь, по сути, он породил торпедные катера. На "Касатке" он совершил погружение, и так же выходил на боевую позицию. Покидал он подлодку беспокойный адмирал с задумчивым видом, он почти на практике убедился, что время плавающих крепостей, броненосцев и даже будущих линкоров походит к концу.
В ночь с 23 на 24 декабря русские катера пошли на охоту и вернулись не с чём, да, с неудачей. Кораблей противника они даже не нашли, один катер не вернулся. Позже стало известно, что, он заблудился, вылетел на камни. Экипаж катер взорвал, и через несколько дней попал в плен к японцам. Гибелью "Дельфина", закончился боевой выход в тоже время русских подлодок в залив Асанман против японского флота. Пионер успешной торпедной атаки с подлодки не вернулся с задания, что с ним случилось до сих пор не известно, если б его потопили японцы об этом узнали бы, ну, хотя бы после войны. "Касатка" вернулась не с чем.
