30 октября моя армия уже стояла у стены поселка эль-Кафф, предложив гарнизону сдаться, условия были такие же, как в Кассале, при этом активно готовясь к штурму и… очень энергично собирая по округе всё, что могло держать человека на воде. 30–31 октября вели неспешный обстрел ворот, стены, бастионов, делали лестницы, располагали колоны для штурма, начали рыть траншеи-проходы к стенам, вели огонь по смельчакам, которые мелькали на стене. 1 ноября пристрелявшие боги войны, после обеда открыли ураганный огонь, фугасами, по воротам, бастионам, стене, разрушая их и пробивая бреши, ночью должен был состояться штурм с суши и с моря. Но… штурм не случился, через час после окончания обстрела, за стеной послышалась стрельба, и вскоре на стене появился белый флаг, ещё через час, я уже въезжал в "Ворота Судана", Суакин стал нашим!!! Тем, кто пытался уйти морем, перекрыли путь на захваченных лодках и винтовочным огнём. В городе кроме офицеров гарнизона были белые некомбатанты, несколько сот человек, их не трогали, а наоборот всячески привечали, в Суакине наконец-то я получил в руки телеграф с выходом в большой мир! Его сразу пустили в дело.
Отбили телеграмму на имя королевы Виктории, я поблагодарил её за доставленное мне вооружение, сообщил, сколько у меня пленных её солдат и офицеров и сколько их было до того, телеграммы ушли не только в Лондон, но и Париж, Берлин, Петербург, Мадрид, в редакции крупных газет.
Продолжил операцию АнТиАнТанТа, во Францию, на имя военного министра ушла телеграмма, — "Мол, спасибо, месье министр за ваших мушкетеров на берегах Нила!" После таких сообщений в Лондоне и Париже, и в Европе вообще должно было начаться веселье в прессе, в МИДах, на разных стритах и полях. И пригласил всех кто хочет торговать с Суданом, зарабатывать в нём, именно в нём, а не НА нём может начинать это делать.
Оставалось занять форты, к Токаре ушёл Осман Дигна, чтоб уговорами или пушками вернуть его нам, и отправить отряды вдоль побережья на юг и север, и чтоб местные узнали, что власть Халифы вернулась, покарать эмиров предателей, которые открыто, перешли на сторону англичан, и сражались против меня, в частности Омара Тита. Особенно меня интересовал район будущего Порта-Судан, и места на берегу, где можно подходить судам для разгрузки, морская блокада теперь моего берега, со стороны бритов более чем возможна, а так же место под название Гебейт, там уже тысячи лет назад ещё при фараонах добывали золото, потом и железо. А золото нам будет ой, как нужно! Дойчам я его не отдам всё, пусть русские тоже участвуют, примерно на равных будут.
Всё, я вернул себе все земли, которые были потеряны Халифой с 1896 года, и бритам придётся начинать всё сначала! У-ха-ха, а-ха-ха!!! Даст ли денег парламент в третий раз для войны с Суданом, после второго поражения, потери тысяч солдат и офицеров и кучи денег? Очень спорно. То есть он даст, но далеко не сразу, на носу война с бурами, катастрофичное ухудшение отношений с Францией, с другими грандами и странами помельче, надо от меня оборонять Египет, так, что был уверен, что на несколько лет бриты оставят меня в покое, тем более у меня их пленные, как заложники и рычаги давления в большом количестве, и я им готовил сюрпризы. Поэтому я смогу заняться делами, внутренними и внешними.
В Суакине я прощался с Артамоновым и его казаками, решили, что им лучше идти сразу в Порт-Саид, а оттуда в Россию, это лучше, чем из Массауа или Джибути, порт большой, все суда идут через него, быстрее уедут домой и меньше глаза мозолить будут. Для этого были наняты суда местных торговцев, им пообещали щедрую награду, а их семьи были приглашены в гости к новому главе Суакина, гостить они будут пока мне не привезут, письмо от полковника написанное его рукой, что он и его спутники уже отбывают в Россию. Так же они должны были, сообщить местным по городам и весям, что Судан снова имеет выход к морю, открыт для торговли.
