– Да, ваше превосходительство. – Иви склонила голову, делая пометку и пряча улыбку, потом снова выпрямилась: – Второе. Вас приглашают выступить на собрании по случаю двадцатой годовщины основания правадосов.
– Кого? – переспросил Блез.
– Ну этих секс-трудяг. «За права и достоинство секс-трудяг», общественная инициатива или вроде того, – пояснила Корделия. Она улыбнулась, припомнив подробности. – Когда мы с Эйрелом только прибыли сюда как соправители колонии, трущобные районы Каринбурга рядом с базой были довольно криминальными. Малоприятные типы взяли под контроль торговлю секс-услугами. Получилось черт-те что. Жены военных жаловались на измены, а офицерам не нравилось, как это отражается на подчиненных. Бывали драки, продавали паленый алкоголь, наркотики, процветали азартные игры, парочка убийств, ну, ничего нового. Эйрел занялся этим со стороны военных, а я – с гражданской. Я решила, что самым быстрым и надежным решением будет объединить работников – девушек и нескольких парней – в профсоюз. Они не сразу восприняли эту идею, но как только до них дошло, что у них теперь есть реальная защита, они все поняли и самоорганизовались. И неплохо, кстати.
– Но разве это не… опасно? – удивился Блез.
– От меня не потребовалось чрезмерных усилий, чтобы самые тупые сутенеры рискнули высказать мне угрозы при свидетелях. На основании этого им были предъявлены официальные обвинения в государственной измене. Порой и от СБ бывает польза. Те, что поумней, не угрожали, а сразу попытались перейти к действиям… Чем это для них кончилось – понятно. Ну а самый умный пошел на сотрудничество, так что он до сих пор в деле – и присоединился к профсоюзу. Разобрался в новых правилах и проявил себя как один из лучших организаторов.
Когда первые проблемы были улажены, я смогла привезти сюда с Колонии Бета группу лицензированных практических сексуальных терапевтов – мы заключили с ними краткосрочный контракт. Им предлагалось провести курс обучения для членов этого профсоюза. А тем самым и для их клиентов. Тем новые правила, в общем, понравились – так безопаснее. Да и приятнее, видимо. И без риска заразиться. Но несколько военных не смогли привыкнуть к новым порядкам и попытались пожаловаться на происходящее своему начальству. Они получили поддержку старых служак, начали качать права. Эйрел поступил очень просто: собрал совещание. Много времени это не заняло – он был там единственным докладчиком. Произнес всего несколько слов и показал им короткое видео публичной казни самого первого командующего зергиярской базой, того самого, который во время войны допустил насилие в отношении эскобарских военнопленных, размещенных там. – Лицо у Корделии вдруг исказилось болезненной гримасой. Слишком уж живо она все помнит. И не по видео. – Он рассказывал, что, когда показ закончился, стало очень тихо.
– А-а, – только и сказал Блез. – Э-э. – И, справившись с растерянностью, все же добавил: – А не лучше ли было назвать этот профсоюз как-нибудь иначе?
– Вполне нормальное название, главное – им самим нравится.
Иви глянула на хроно:
– Так что насчет речи?
Корделия вздохнула:
– У меня уже выгорание с речами. А они заслуживают чего-то получше. Может, удастся уговорить доктора Татьяну? Она найдет для них что-нибудь позитивное. – Доктор Татьяна была одним из бетанских секс-терапевтов, оставшихся работать на Зергияре. И если «Татьяна» – это псевдоним, то докторская степень у нее самая что ни на есть настоящая. Она была одной из любимых бетанских экспатов Корделии и часто получала приглашения во дворец на приемы, когда требовалось внести некоторое оживление.
Иви кивнула, сделала очередную пометку и, посмотрев на видео-панель, перешла к следующим пунктам повестки дня:
– Апелляционный суд по делу об убийстве в Ред-Крик отложен на следующую неделю.
Корделия помрачнела.
– Я и рада этому, и в то же время хочу, чтобы с этим было покончено, – вздохнула она. – Надеюсь, они закончат на этом уровне.
Блез насторожился:
– А вы думаете, они дойдут до приемной вице-королевы? Это может стать важной новостью.
Разве что по зергиярским меркам, подумала Корделия. Она пожала плечами:
– С большинством судебных дел именно так и бывает. Ведь мы последняя инстанция для апелляции. Обычно это уже прошения о помиловании или о смягчении наказания. Только фор, обвиненный в измене, имеет право добиваться рассмотрения в Форбарр-Султане. Но такого у нас, к счастью, не было. Зергиярские суды хорошо работают с фактами. И, слава богу, у нас есть суперпентотал. Представить не могу, каково приходилось судьям в те времена, когда невозможно было быть уверенным до конца, что не осудил невиновного. – И добавила: – К счастью, уголовных дел на Зергияре немного. Мы с Эйрелом сталкивались с таким раза два в год. Зергиярцы гораздо чаще убивают друг друга случайно, чем умышленно. Но с ростом населения преступность неизбежно возрастет.
