Президент действительно был очень привязан к бывшему председателю и питал серьезные надежды на его счет. Он всегда помнил, что Чон Донён в условиях предвыборной гонки оставался рядом с ним до самого конца, и был благодарен ему за это. Он пытался помочь Чон Донёну во всем. И когда Чон Донён был председателем партии, и когда занимал пост министра, если речь заходила о необходимости оказания ему помощи, то президент всегда говорил сотрудникам Голубого дома, что нужно оказать максимальную поддержку.
Когда партия «Ёллин Уридан» столкнулась с кризисом из-за раскола, президент провел важную встречу с бывшим председателем Чон Донёном. Об организации встречи Чон Донён попросил меня. Я до сих пор не понимаю, почему он так поступил тогда. В то время депутаты Национального собрания, которые были сторонниками председателя Чон Донёна, стали выходить из партии. В этой ситуации Чон Донён предложил президенту встретиться, и я думал, что он на этой встрече представит президенту Но Мухёну какой-либо план действий, чтобы избежать катастрофы, и попросит о содействии. И даже если бы это было не так, я был уверен, что они смогут откровенно поговорить друг с другом и тем самым прийти к единству мнений о том, как разрешить имеющиеся проблемы.
Однако, когда встреча в итоге состоялась, все произошло иначе. На вопрос президента о том, покинет ли Чон Донён партию, он отвечал только: «Я думаю, что партийные проблемы – это не главное». Эти слова означали, что он покинет партию. И в итоге оказалось, что целью встречи и было сообщить о своем выходе. На этом их разговор прервался, и встреча закончилась на грустной ноте. Я присутствовал при беседе, и мне было очень обидно, что в этот важный период разговор этих двух людей закончился абсолютно безрезультатно. Вначале, когда они разговаривали на разные темы, я иногда вклинивался в беседу, чтобы направить ее в более спокойное русло, но, когда был поднят вопрос о выходе из партии, вмешиваться уже не имело смысла. Даже если Чон Донёну ничего не оставалось, кроме как объявить президенту, который и так был крайне обеспокоен распадом партии «Ёллин Уридан», о своем выходе, я не мог понять, зачем он просил о встрече. Кроме того, после завершения встречи было решено оставить факт ее проведения в тайне, но по какой-то причине Чон Донён раскрыл СМИ информацию о состоявшемся разговоре и высказал мнение о содействии в организации визита Ким Дэчжуна в Северную Корею. По этой причине встреча оставила очень неприятный осадок.
В тот день президент хотел услышать от Чон Донёна: «Я никогда не покину партию. Я буду служить партии “Ёллин Уридан” до конца», – но этого не произошло. Возможно, разговор мог бы продолжиться, если бы он хотя бы выразил сомнения, как один из тех, кто играл главную роль при создании партии, или если бы он ответил: «По крайней мере, развал партии не начнется с меня» или же «Я не буду первым, кто выйдет из партии». Но я слышал его ответы в тот день. Было ясно, что он скоро выйдет из партии. Однако до того момента, как он фактически покинул партию, прошло примерно два месяца. И учитывая этот факт, мне неясно, почему он так спешил разорвать отношения с президентом. Последняя возможность остановить развал нашего политического лагеря была так печально упущена. Тогда я полагал, что только если эти два человека объединят свои силы, можно будет с достоинством выступить на президентских выборах. И в особенности это было необходимо, если Чон Донён, выставив свою кандидатуру на выборах, планировал получить необходимое число голосов в юго-восточном регионе Ённам провинции Кёнсан. Но после того дня такая возможность исчезла. Очень жаль, что с какого-то момента отношения этих двух людей пошли не по тому пути, что возникло недопонимание, которое они не смогли преодолеть.
