Пусанская коллегия трудовых организаций и «Солидарность ради помощи рабочим» имели членскую систему для профсоюзов. Когда профсоюз оформлял членство в организации, адвокаты становились его юридическими консультантами, а медицинские сотрудники – консультантами по технике безопасности и здравоохранению; вместе с тем организация оплачивала лечение и помогала рабочим.
В состав «Солидарности ради помощи рабочим» в лучшие времена входило более ста тридцати объединений. Мы не разбирались, какая организация была для них управляющей: были ли это Корейская ассоциация профсоюзов или же Гражданская ассоциация профсоюзов. В то время в Пусанском регионе не было такой организации, за исключением «Солидарности ради помощи рабочим», которая объединяла бы профсоюзы, подчиняющиеся этим ассоциациям. Я периодически давал состоящим в членстве профсоюзам юридические консультации по особо сложным вопросам, а также обучал их руководство. Сейчас в обеих ассоциациях есть отделы юридической поддержки и адвокаты на полной ставке, и они самостоятельно решают все вопросы без посторонней помощи. Можно сказать, что у них появилась способность жить самостоятельно. Разительные перемены.
Я вел защиту по бесчисленному количеству дел, и среди них были такие, которые не забываются. Ярким примером является дело о трагедии в университете Тоный, которая произошла в 1989 году. Это был душераздирающий инцидент, в котором потеряли жизнь несколько полицейских.
Этот случай до сих пор является предметом обсуждения. Дискуссии вокруг того, что же действительно произошло, продолжаются до сих пор. Комитет по рассмотрению вопроса компенсации участникам движения за демократизацию признал это дело «связанным с движением за демократизацию», и обсуждение о предоставлении компенсации дошло даже до правительства президента Ли Мёнбака. В довершение всего были даже выходящие за рамки разумного разговоры о том, чтобы провести меры по повторному рассмотрению дела согласно специальному указу, которое могло бы изменить решение Комитета по рассмотрению вопроса компенсации участникам движения за демократизацию.
И студенты университета Тоный, занявшие здание библиотеки в тот день, и полицейские, отправленные на подавление демонстрации, – все они были молодыми корейскими парнями. Просто они стояли по разные стороны баррикад. Один из полицейских отряда по подавлению массовых беспорядков был зачислен в университет Тоный и находился в академическом отпуске по причине прохождения службы. И когда начался пожар, ему удалось благополучно выйти из здания, хоть оно и было сильно задымлено и почти ничего не было видно: он хорошо знал внутреннее устройство библиотеки.
С этой точки зрения все оказались жертвами эпохи: и полицейские, отправленные на подавление демонстрации и погибшие там, и студенты, которых арестовали по делу о захвате здания и которым пришлось отсидеть срок в тюрьме. Если говорить о первопричине всего этого, то истинным виновником этого инцидента является не кто иной, как диктаторский режим. Несмотря на это, полицейские до сих пор выставляются жертвами студентов, и до сих пор продолжаются попытки разжечь ненависть по отношению к таким же жертвам этого случая.
Информация, которая распространялась в СМИ, а также доклады расследования сильно разнились с истинным положением дел. Газеты писали, что студенты заранее разлили растворитель и ждали полицейских, а как только они вошли для того, чтобы подавить демонстрацию, студенты бросили в растворитель бутылку с горючей смесью, и огонь вспыхнул мгновенно, поэтому полицейские, не имея времени даже скрыться, погибли в огне. Причиной споров, которые продолжаются и сейчас, является как раз это недоразумение. Однако по объективной оценке произошедшего, которую подтвердили результаты судебного разбирательства, все было совсем не так.
