Облизал пересохшие губы, услышав новый шелест и треск убрал пистолет и побежал. Ноги! Я никогда еще не чувствовал в них столько силы. И легкости. Я бежал, увеличивал скорость, а они даже и не думали напрягаться. Перепрыгивал через поваленные стволы, через кочки, ямы и пни, перелетал через все это как птица. У меня словно вырастали крылья. Лес превращался в единую темно-зеленую стену, все сливалось воедино. Я не мог сдержать эмоций, восклицал и смеялся, поражался своей скорости, силе.
Отголосок перекрыл мне путь. Он был от меня метрах в пяти. Рычал, царапал когтями землю, брюзжал слюной. Через мгновение рядом с ним появился второй. Справа зашел третий. Слева четвертый и пятый. А за спиной трещали ветви и ломались кусты. Я ощутил на губах сладковатый вкус битвы, приправленный злостью. Когти медленно вышли из рук, полностью оголились и я рассек ими воздух, разведя руки в стороны.
— Ну давайте, твари. — Хриплым, чужим даже для самого себя голосом сказал я, медленно кружась на месте, ощущая как кровь наполняет все мои мускулы.
Когти рванули землю, пасти обнажили клыки, и хор адского рева огласил зеленые кроны.
Я уже несколько раз почти умирал. Несколько раз прощался, считая, что не вернусь, но возвращался. Несколько раз видел слезы, то тоски, то радости. Но в этот момент… нет, то, что было сейчас, сравнить ни с чем было невозможно. Трудно описать, что творилось с ребятами, когда я вернулся. Как и в тот раз, когда я притащил мертвого Отголоска, открывая дверь я наделал шуму. Поэтому в общей зале были все. Но на этот раз, когда двери распахнулись, вместо спокойствия лица ребят наполнились страхом. Реакция была у всех приблизительно одинаковая — широко раскрывающиеся глаза, приоткрывающиеся рты, бледность и ужас во взглядах. Ужас, неверие. Лица людей превратились в маски — не знаю, как правильнее и точнее все описать. Мне самому стало не по себе от того, что я увидел. Текли секунды, наступали и проходили минуты, а шесть пар глаз все смотрели на меня. Не верили. Боялись. Не двигались. И смотрели.
Я бросил на пол свою ношу — красавца-оленя, которого поймал недалеко от убежища. С небольшой горечью обратил внимание как стоящие ближе всех Танк и Хантер преодолели желание отпрянуть, ибо остальные отпрянули и с еще большим страхом смотрели на меня. Даже Лея. Понимаю, видок у меня был тот еще. Я хорошо знал, что с ног до головы был залит кровью, а на одежде зияло множество широких порезов, сквозь которые была видна кожа.
Молчание продолжалось. Я и сам не знал что сказать. Не так я себе все представлял. Все кроме Леи были вооружены. Танк держал в руках гранатомет. Хантер неуверенно перебирал пальцами свой дробовик. Руки Данте сжимали пистолеты, но они были опущены. Катя держала в руках большой нож, а Рика свою винтовку… Бояться мне было нечего. За прошедший день я очень многое узнал о себе. Но все же не решался двигаться, или что-то говорить — уж слишком темными были у Танка глаза. Он мог выстрелить, это я знал. Война приносила слишком много сюрпризов, удивительных, невероятных, но, как правило, злых.
Тишину нарушил стук каблучков. В этом безмолвии он был особенно четким и громким. Лея, а стучали каблучки ее туфель, большим усилием переборола страх и приближалась ко мне. Хрупкая девушка выглядела дико уставшей, лицо было вымученным, а волосы слегка растрепанными, но глаза ее ярко-ярко сверкали в тусклом свете. Она приблизилась ко мне на расстояние вытянутой руки, остановилась и подняла голову. Блестящие глаза все еще переполнял страх, но помимо него, там проблескивало что-то еще, что-то, что ярче страха. Она медленно и осторожно сделала еще один шаг, другой… Оказалась почти вплотную ко мне. И просто молчала. Смотрела на меня все сильней и сильней разгорающимися глазами и молчала. Я тоже молчал глядя на нее, а потом, не сумев выдержать ослепляющий взгляд, улыбнулся, переполненный смущением. На щеке девушки что-то блеснуло, она улыбнулась и смахнула слезинку рукой.
— Я не знаю как это возможно, — тихим подрагивающим голосом заговорила Лея, — но я так рада тебе.
— Спасибо, Сестренка. — Тихо ответил я и поднял голову. — Полагаю, — я посмотрел на Танка, седина в висках которого казалась особенно яркой в этот момент, — мне нужно кое-что рассказать?..
Деление за делением кровь наполняла пластиковые стенки шприца. Когда собралось достаточно, Лея вынула иглу и протянула мне кусочек ватки.
— Не нужно. — Улыбнулся я.
— А, да. — Лея перелила кровь в длинную пробирку, подняла ее к свету и внимательно посмотрела. — Наделал ты конечно шуму.
— Я не специально.
— Да уж. — Лея убрала пробирку в специальный штатив, сняла очки и села в кресло. — Я-то ладно, но остальные будут еще какое-то время отходить. Сам понимаешь — когда похоронил человека не просто принять факт, что он…
— Жив. И не просто жив, а переродился. — Я закивал. — Сможешь понять, что со мной произошло?
