От этих слов стало не по себе, ведь мы действительно были живы. Хантер, с обожженной рукой валялся без чувств, Рике опалило волосы и сильно поцарапало ногу камнями, я… был больше похож на подгоревший кусок мяса, с глубокими рваными ранами и почти ничего не соображал. Только Данте, успевший вовремя на все среагировать, отделался лишь царапинами и ушибами. Он оттащил нас в кусты и теперь с тревогой наблюдал за разворачивающейся сценой. Он был один и ничего не мог сделать, поэтому просто закусывал губы так сильно, что ощущал во рту кровяной вкус.
— Зови, иначе мы найдем их сами и уже не будем с ними такими добрыми. — Крейдом схватил Танка за подбородок. — Открой рот, иначе я убью каждого из них.
Из груди вырвался смешок, смешанный со стоном. Танк улыбался, хотя по глазам его текли слезы.
— Пошел ты, чмо штопанное. — Сказал он, с улыбкой на лице. — Он найдет тебя и вытащит наружу все твое дерьмо. Хрен я что скажу, понял, сучонок? — И Танк смачно плюнул смесью крови и боли, Крейдому прямо в лицо.
— Неверное решение. — Скрин вытащил из свернутого плаща пистолет и выстрелил человеку прямо в голову.
Данте словно ужалила змея. Он дернулся, зашатался и едва не упал, когда ослабшее тело рухнуло на землю. Слезы наполнили глаза, поползли по коже.
— Найти их! — Скомандовал Крейдом. Его Фантомы тут же рассыпались по темноте.
— Надо идти. — Пробормотал Данте, говоря это даже больше себе самому. — Идти…
Он дернул за плечо потрясенную Рику, помог подняться мне, взвалил Хантера на плечо и, поддерживая меня, повел нас в темно-зеленую мглу.
Все было как в тумане. Мы привыкли к тяжести, я имею в виду тот мрачный эмоциональный пресс, который держал каждый из нас все эти месяцы. Но мы так привыкли к тому, что рядом был взрослый, кто мог взять ответственность на себя, готов был всегда отстегать и приласкать, что… Мысли о Танке… О Лее… Мы шли, тащились по темноте, понимая — если остановимся, дальше идти не сможем. Раны мои заживали, но почему-то очень медленно.
— Ты слишком много на себя взял. — Тихо сказал Данте, когда я уже смог идти самостоятельно. Следы ожогов сходили, вырванные куски плоти восстанавливались.
Санька пришел в себя незадолго до того, как мы вернулись домой. Внутри все похолодело, когда мы увидели огромную дымящуюся воронку вместо входа. Изувеченная, засыпанная землей и кусками мебели общая зала. Коридоры, некоторые перегороженные обвалившимся потолком. Многие фонари мигали, но горели почти все, значит генераторы еще были целы. Повсюду следы борьбы, вернее бойни. Мы уже видели такое. В одном из темных лабиринтов мы нашли Катю. Сжимающую в холодных руках ружье, покрытую ранами. Рика, которая молчала весь путь, склонилась над ней уже не держа слезы. И вдруг она замерла и приложила ухо к груди девушки.
— Она жива! — Воскликнула Рика. — Живая!
Но она была без чувств. Данте взял ее на руки и мы двинулись к комнате Леи. Сердце мое колотилось и не хотело верить, но, когда мы открыли дверь, взору нашему предстали тотальный беспорядок, следы борьбы и… здесь слезы просто прыснули из моих глаз, белый халат, выглядывающий из вороха разбросанных вещей, покрытый алыми пятнами. Как одурманенный сделал несколько шагов, не удержался на подкосившихся ногах и упал на колени, стиснул зубы и просто молча смотрел.
Данте передал Катю Хантеру с Рикой, подошел ко мне и крепко сжал пальцами мое плечо. А я… беззвучно плакал, сжимая такую родную крохотную ладошку…
Много времени прошло, прежде чем мы смогли мыслить трезво. Саня с Рикой оказали первую помощь Кате, обработали ее раны и перевязали, но она никак не приходила в себя. Как смогли, обработали и свои ранения. Данте, единственный сохраняющий самообладание, накрыл Лею широким пледом и наклонился ко мне.
— Чувак, — зашептал он, глядя мне прямо в глаза, — приходи уже в себя. Один я не справлюсь. Ты мне нужен!
Я сморгнул слезу, закрыл глаза и просто принял действительность. Не думал я, что подобная сцена так сильно ударит меня. Я закивал, потому что сил что-либо говорить не было. Хотя, если честно, я просто боялся разреветься в голос.
Данте отошел от меня, уделив внимание Кате. Несколько ран на животе, порезы на руках и ногах, ей здорово досталось. Я же сжал ручку Леи, которую все это время держал в своих ладонях, не в силах справиться с порывом поднес ее к губам и поцеловал.
— Прости, Сестренка. — Прошептал я и осторожно положил ее руку на холодный пол.
Встал, стараясь удержать равновесие, посмотрел по сторонам. Шкафы и полки с лекарствами, тумбочки, папки с бумагами, все было разбито, раскидано, перемешано. Ее компьютер разбит, стол… Что это? На столе, под ворохом бумаг, лежало что-то яркое. Я подошел ближе — диск, обычный сиди-диск, с черной надписью «Включите это».
— Ребят, — окликнул я всех, — смотрите. — Я поднял диск.
— Что это? — Спросил Хантер.
— Послание от Леи? — Данте подошел ко мне.
— Может быть, не знаю.
— Чувак, у тебя ведь есть ноут, так?
— Да.
— Сгоняй за ним, а мы пока соберем все теплое, чем можем укрыться.
— Ты что задумал? — Я неуверенно смотрел на Данте.
