Так прошло два месяца. Мы адаптировались. Ранний подъем стал нормой, тренировки приносили все больше удовлетворения, успехи рождали радость. Основы были изучены, почва для саженцев мастерства была подготовлена. Можно было приступать к настоящему обучению. К Танку присоединился Тэкео — японец, оказавшийся в нашем городе по обмену и угодивший в ловушку вторженцев. Блестящий мастер боевых искусств. И очень умиротворенный человек, довольно неплохо разговаривающий по-русски. Он преподавал нам восточные единоборства, а так же навыки обращения с холодным оружием. Они с Данте сблизились. Проводили вместе кучу времени. Дополнительно он углубленно обучал Лешку владению мечами, считая, что нет способа покончить с противником лучше, чем отсечь ему голову добротной сталью. Тэкео часто говорил, что в огнестреле нет души, однако это не мешало ему обучать нас технике ведения стрельбы с двух рук. Этому во многом способствовал и Танк. Они оба обостряли наши рефлексы, стремились к тому, чтобы в бою мы могли одновременно держать в поле зрения несколько целей. Учили нас предугадывать ход противника, замечать его там где он невидим, самим становится невидимыми и смертельно поражать врага с закрытыми глазами.
Через четыре месяца нашим навыкам могли позавидовать многие профессионалы. Мы владели всеми известными видами оружия, могли сделать любой подручный предмет смертельно опасным, научились мгновенно оценивать любую ситуацию. Наши наставники хвалили нас, временами поражались нам. Очевидно от природы в нас что-то было, мы впитывали знания как хорошо разрыхленная почва влагу, схватывали все премудрости налету. То, на что обычно уходят годы, мы освоили за несколько месяцев. Но нам не переставали твердить, что учиться мы будем всегда. И это действительно так, человек учится всю свою жизнь. Даже будучи старцем, он познает что-то новое, что-то неизведанное.
В качестве основного личного оружия, Рика выбрала себе модернизированную винтовку «М-4» с подствольным гранатометом, а Сане Танк передал помповый дробовик с разрывными патронами. Тэкео подарил Данте два «Кольта», образца тысяча девятисотого года и старый, но очень надежный двуручный меч. Учитывая огромные размеры меча, трудно было придумать способы его ношения, но Тэкео быстро решил этот вопрос — он смастерил нехитрое приспособление, чтобы Данте мог носить меч на спине, при этом имея возможность быстро скинуть его и обнажить. Где Тэкео все это достал, оставалось загадкой, но в руках Лешки это было оглушительное трио. Мне же в руки попали два черных «Браунинга М1911», а со временем и крупнокалиберная снайперская винтовка. Мы были обучены, оснащены и готовы к бою с противником. С противником, о котором мы практически ничего не знали. Практически…
Они называли себя Скринами. Это донесли разведчики, которым удалось подслушать их разговоры. И были пугающе похожи на нас. Те же люди, абсолютно не отличающиеся от землян, только средний рост их составлял сто девяносто сантиметров, физические показатели были примерно в три раза выше человеческих, а технологии ушли на столетия вперед. Откуда и зачем они прилетели, мы не знали. Что им было нужно и как долго они собирались находиться здесь — эти вопросы мы задавали постоянно. И все же, мы не были полностью лишены информации. Их штаб был в середине города — та самая высоченная башня. Ее было видно даже отсюда, больше чем за сто километров от заселенных мест. Она была окружена плотным слоем недремлющих войск, поэтому войти в город не представлялось возможным. Всюду зияли аванпосты пришельцев, сновали их патрули, мгновенно испепеляющие любое живое существо, хоть отдаленно напоминающее человека, в воздухе летали корабли и вертолеты, по дорогам бродили гигантские роботы. Но самым страшным оружием пришельцев оказалась Небула.
Как только собрали необходимое оборудование, а на это ушло порядка двух недель, Лея все обнаружила за несколько часов. Сигнал, очень напоминающий радиоволны, расходящийся на много десятков километров от башни. Именно этот сигнал, эти волны, влияли на разум людей таким образом, что им казалось, будто все вокруг хорошо. Они не замечали разрушений, боли, словно на них надели те самые «розовые очки». Мы видели, как над головой спокойно пролетали самолеты, в город въезжали машины, как будто не замечая разрушений, огня и ужаса все охватившего. Именно поэтому мы бросили все попытки вызвать подмогу. Сигнал создавал помехи в радиоэфире и сотовых сетях. Внутри действия поля связь еще можно было кое-как наладить, но на далеких расстояниях Небула обрывала все радиоволны и импульсы. И даже если бы нам удалось позвать на помощь, был высокий риск, что люди попали бы под влияние сигнала и оказались очередными жертвами захватчиков. Почему под действие сигнала попадали не все, мы не знали. Несколько сотен против сотен тысяч — было слабым утешением, но мы радовались, что остались при чистом разуме. Уж лучше прятаться в грязи с надеждой на спасение или хотя бы небольшую борьбу, чем…
