— Видишь ли, человек более сложное существо, чем его показывают массмедиа. И психология создана для того, чтобы научиться познавать мир, сокрытый в человеческом сознании. Вы новые люди в нашей компании. Все мы более или менее знали друг друга до нападения, нашлись общие знакомые, соприкасающиеся сферы деятельности, а вот вы для нас свежая кровь. И эта кровь может нести с собой как силу, так и отравление. Поэтому моя задача узнать вас всех, узнать как можно лучше.
— Чувствую себя лягушкой распятой школьниками на уроке биологии.
— О, это уже первый шаг. — Лея улыбнулась, откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу, аккуратно поправляя полы белого халата, совсем не вяжущегося с темной юбкой немного выше колена. — Для начала расскажи мне о своих друзьях.
— Что мне про них рассказать?
— Ну, какие они, например.
— Издеваешься? — На секунду мне показалось, что запахло троллингом. — Ты видишь их каждый день и сама можешь сказать, какие они.
— Нет, мой дорогой. Мне важно, какие они для тебя. Какими их видишь ты. — Цепким взглядом Лея буравила меня, прекрасно понимая, что стена пала и город был взят.
Следующие несколько мгновений я ерзал на месте и кряхтел, обреченно догадываясь, что выхода у меня не было. Но только когда я окончательно сдался, я поднял глаза на Лею.
— Валяй, задавай свои вопросы.
— До чего все просто, правда? — Девушка смотрела на меня с улыбкой. — Начнем с Александра. Как вы познакомились?
— Вместе поступали в университет. — После недолгого молчания, начал я. — Первый раз встретились на вступительных экзаменах, он сидел впереди меня и ничего не знал по заданным вопросам, как он сам мне сказал. Мы немного поговорили, потом начался экзамен, а после мы вместе вышли, перекурили и в следующий раз встретились только на зачислении. В общем, он был единственным на тот момент человеком, которого я знал и не удивительно, что мы быстро превратились в приятелей.
— Каким он тогда представлялся тебе?
— Разным. Сначала прикольным парнем, с бородой не по возрасту. Потом, — я усмехнулся, — чем больше я его узнавал, тем тяжелее мне становилось.
— В чем это выражалось?
— В его характере.
— А что не так с его характером?
Я непонимающе глянул на Лею. Запах троллинга превратился в увесистые подозрения. Мне показалось, что все это игра и надо мной издеваются. Я даже быстро оглядел комнату, выискивая скрытые камеры.
— Слейвин? — Немного удивленным взглядом девушка смотрела на меня, вертящего головой, с подозрительным выражением на лице. — Все хорошо?
— А? Да, все хорошо. — Пот неловкости снова прошиб мое тело. — Санька считает, что весь мир крутится вокруг него, а я думаю, что нет. Пожалуй, вот так можно охарактеризовать наши с ним отношения.
— Подробнее.
— Подробнее? Интересно поковыряться во всех моих кишках?
— Нет. — С лица Леи не сходила безмятежная улыбка. — Только в отдельных.
— О-ох, как же я все это не люблю. — Мало того, что общество симпатичной девушки всегда смущало меня, приходилось еще и мыть кости людям, с которыми я был вынужден жить бок обок двадцать четыре часа. — Саня вырос в богатой семье и с детства привык получать все что хотел. Его любили, сильно… захваливали, поэтому он вырос дико самоуверенным и самовлюбленным парнем. Я рос в абсолютно других обстоятельствах. — Я чувствовал как внутри меня что-то закипает, слова лились все быстрее и легче. — Понимаешь, он большой шутник, обожает быть в окружении девушек и вообще может быть душой любой компании. Я никогда не мог понять, почему и как он умудряется нравиться практически всем и каждому. С ним всегда весело и время на занятиях пролетало незаметно, когда он был рядом, он умный и начитанный парень, цитирует великих людей, может запросто написать классные стихи, знает толк в литературе…
— Тогда в чем проблема?
— Проблема в том, что часто всеобщую любовь он зарабатывал чувством юмора, а чувство юмора у него иногда становится жестоким. Он любит выстебывать и подкалывать ближних, порою это доходит до оскорблений и унижения. Он самоутверждался за счет других… за счет меня.
— Ты в этом уверен?
— Конечно уверен! Я был постоянным объектом насмешек и издевок, не знаю как, но он умудрялся создать такую атмосферу, что я рядом с ним всегда чувствовал себя идиотом. То есть, прям на самом деле. Он так себя вел, так себя подавал, что я превращался в глупого и никому не нужного невидимку. — Я вздохнул, почесывая затылок. — Я же говорил, он вырос в богатой семье, где его всячески баловали…
— Ты рос вместе с ним?
— Что? Нет.
— Тогда как ты можешь утверждать, что во всем виновато воспитание и окружение? Ты не можешь этого знать. — Глаза Леи сверкали, мне казалось, что они просто переполнялись жестокостью.
— А-а-а… Ну-у-у… Э-э-э… — Я стал заикаться, пот снова меня прошиб, только на этот раз вместе с отчаянием, и я не мог связать и двух слов.
— Ты не рос вместе с ним, ты не видел его и не проживал его жизнь, поэтому ты не имеешь права судить о нем, если не знаешь точно.
