Три часа на жесткой койке. Три часа глядения в потолок. Три долбанных часа… К этому времени я уже устал не спать. Настроение было далеко от плохого, оно было ужасным. Раздражение, упадок сил, нарушение аппетита. За последние пару недель я потерял несколько кило. И я ничего не мог с этим поделать. Вернее, с собой. Казалось бы, что такого — подошел к девушке, сказал что думаешь, а там либо — либо. Все просто. Но до какой же степени это «просто» для меня было сложно. Страх, именно страх неудачи или плохого ответа сковывал всего меня, как кольца анаконды. И выхода из этого не было… Нет, был один. Я уходил в грезы. И в этих грезах было хорошо. Я видел ее, среднего роста, с ее великолепной фигурой, пышными длинными волосами черного цвета… Стоп. Она шатенка, а сейчас…
Я дернулся и открыл глаза. Мне все же удалось заснуть. Ненадолго. Прошло пятнадцать минут, как показывали старые электронные часы еще советской эпохи. Видение стояло перед моими глазами. Черные волосы… К чему все это было? Наверное, мой одурманенный бессонницей мозг уже начинал агонизировать, выдавая причудливые галлюциногенные картинки. Но сердце бешено колотилось в груди. И я видел Рику такой уже не в первый раз в своих снах…
Я отбросил все мысли, ровно, как и одежду, порядком запачканную кровью и грязью. Вытащил из старой тумбы «домашний» прикид — штаны и футболку, схватил широкое полотенце и двинулся в сторону душевых. Едва я вышел в общую залу, а путь во все помещения базы шел через нее, я наткнулся на ту картину, которую больше всего мечтал избежать.
— Слейвин! — Саня окликнул меня как раз в тот момент, когда я надеялся тихо прошмыгнуть вдоль стены.
Он сидел за столом, закинув на него ноги, как обычно попыхивал сигаретой и о чем-то беседовал с Рикой.
— Я слышал, ты сегодня вернулся со знатной добычей. — Хантер выпустил густое облако дыма. — Надеюсь, она не доставила тебе хлопот.
— Спасибо, все прошло хорошо. — Я перехватил немного растерянный взгляд Рики, но не стал задерживаться. — Полагаю, твоя охота тоже была успешной?
— Три Фантома. — Он затушил окурок о стол. — Немного, но сегодня воскресенье, работать грех. Ха! Неплохо сказал, да братан? — Он засмеялся. Рика тоже хмыкнула.
— Хорошего вечера. — Выдержав небольшую паузу, сказал я.
Несколько минут в тишине. Лишь шум воды и ощущение множества крохотных ручейков, стекающих по коже. Как шум дождя, несколько часов назад… Несколько минут в потоке забвения и грохот ударов в дверь.
— Эй, хорош там!
Воду нужно было экономить. И нагреватели. И генераторы. И свою жизнь… Несколько дополнительных секунд и ты уже на холодному полу, стираешь с себя белую пену. Санька уже не удостоил меня вниманием, когда я проходил мимо. Они с Рикой тихо говорили о чем-то, а я уже хотел разнести всю базу к чертям. Только один человек мог сейчас привести меня в чувства. Дверь, за ней темный коридор и еще одна дверь, за которой достаточно просторное помещение.
— Они снова вдвоем?
Я криво улыбнулся и, пройдя вглубь комнаты, упал в свое любимое кресло.
— Сидят. Воркуют.
— Понятно. — Лея сжала губы на мгновение. — Катюш, будь так добра, принеси пожалуйста две чашки чая и на сегодня все.
— Хорошо. — Катя пропорхнула мимо меня. — Привет!
— Привет, Кать.
Я смотрел в пол. А Лея смотрела на меня. Так продолжалось достаточно долго. Уже Катя вернулась, оставила чай и ушла, а я все сидел и смотрел в пол. Лея отхлебнула горячего напитка и посмотрела на меня поверх очков.
— Не рассматривал варианта, что они могут просто разговаривать?
— Приглушенным голосом?! — Взорвался я. — На расстоянии десяти сантиметров друг от друга!
— М-м-м-м, какой точный замер! С рулеткой вокруг них бегал?
— Лея, блин!
— Что «Лея»? Что «блин»? Тебе восемнадцать! ВО-СЕМЬ-НАД-ЦАТЬ! Да ты еще недавно в штанишки какал и сиську просил, а ведешь себя так, словно жизнь кончена!
— А если она действительно кончена?!
— Обойдешься.
— А если она Та Самая?!
— Да у тебя будет еще куча тех самых! — Лея вдруг заговорила очень мягко и ласково. — Выпей чаёчек, полегчает.
— Я!.. — Запнулся. Даже знал что сказать. Взял… и выпил чаю.
Лея наклонилась надо мной.
— Печеньку?
— Издеваешься?
— Да. Весело, правда?
— Обхохочешься… Но чай хорош. Спасибо.
— Не за что. Зимой и летом чай к месту.
— Да, особенно в этой норе. Один хрен здесь холодно.
— Не скажи. Вспомни зиму и весну.
— Да уж… Но мы выжили.
— Да, выжили. И поэтому меня бесит твое нытье.
Я грозно взглянул на девушку.
— Да, нытье. Ты пережил такую бойню в городе, что у меня волосы дыбом встают. Спас друзей и любимую девушку, выжил в побеге из захваченного города, выдержал кучу испытаний и стал отличным солдатом. Ты первый человек, кто сумел завалить эту тварь. — Она жестом указала на окровавленный труп на кушетке. — И после всего этого ты ноешь, что девчонка тебя не замечает? Опять двадцать пять! Тысячу раз это обсуждали — пойди к ней и скажи все что думаешь, а лучше что чувствуешь. Кто знает, а вдруг поддержит? Тогда все зашибись, цветочки и бабочки! А нет, ну и фиг с ней! Ты красивый парень, а с годами станешь еще лучше. И найдешь в тысячу раз лучше.
