— Мы все не общались. — Данте снова закрутил пистолет. — Странно, да?
— Ага.
— Знали друг друга, вы с Саньком вообще в одной группе учились, а как все началось будто чужими стали. — Он опять резко остановил пистолет, откинул руку в сторону и прищурил глаз, проверяя точность прицела. — Совсем не как в кино все, да?
— Да, точно не как в кино. — Это действительно было странно. И я провел множество ночей в раздумье. — Как думаешь, почему это?
— А хрен его знает. — Лешка опустил руку. — Я думаю страх.
— Страх?
— Угу. Страх принять свою судьбу.
— Судьбу? — Недоверчиво протянул я.
— А что это по-твоему? Если это произошло, значит так должно быть. Значит, это наша судьба.
— Ну… может быть ты и прав.
— Конечно я прав. Вот ты боишься принять свою судьбу, поэтому и сидишь до сих пор на скамейке запасных.
— Чего?
— Ой да ладно. Одна на тебя вешается, другая раны тебе зализывает, а ты как баран в стойле — ни туда ни сюда.
— А не пойти бы тебе?
— Да я-то пойду, только что это изменит? Правду ты не хочешь слушать, вот в чем причина. Хорошо, что я у тебя есть, я всегда скажу тебе правду. Ты же мне друг.
Я снова широко улыбался.
— Я круче.
Спал я хорошо. Да что там, чертовски хорошо! Я принял горячий душ, хорошенько смыл с себя всю грязь и грустные воспоминания, испытывая дикую легкость (от того, что задышала каждая пора на теле) я упал на жесткую кровать и проспал до самого утра как убитый. Все налаживалось. И в моей жизни и в моих мыслях. Я все прокручивал в голове слова Данте, последние разговоры с Рикой и Леей и утром стартанул с кровати словно она горела.
Рики не было, это первое что бросилось мне в глаза. Данте уже сидел за столом и отбивал какой-то бит, барабаня ложкой по металлической тарелке. Лея раскладывала посуду, Катя помогала ей. Танк прохаживался в дальней части комнаты. Кипела обычная жизнь.
— О сколько добрых и прекрасных лиц! — Провозгласил я. — Приятно собраться вот так всем.
Не прерывая своего музыкального занятия, Данте кивнул. Танк повернулся ко мне, Лея тоже резко посмотрела на меня. Глаза ее на мгновение вспыхнули, но в остальном это была обычная Лея.
— Доброе утро, Слейвин. — Она улыбнулась, поставила последнюю тарелку себе и ушла на нашу импровизированную кухню.
— Привет! Как самочувствие? — Катя раскладывала квадратные кусочки ткани, заменявшие нам салфетки.
— Спасибо, уже намного лучше.
— Доброе утро.
Этот голос и он у меня за спиной! Я обернулся. Рика, великолепная в своем великолепии, уж простите за тавтологию. На ней были джинсовые шорты выше колена и светлая футболка, с достаточно широким вырезом. Длинные волосы лежали на ее плечах, как прекрасный зимний лес на склоне заснеженной горы.
— Привет. — Произнесла она, подойдя ближе.
— Привет. — Ответил я, хотя горло мое уже было перехвачено.
— Как себя чувствуешь?
— Обалденно.
Между нами словно пробегали молнии. Данте прекратил свое занятие, поставил локти на стол, подпер руками подбородок и с блаженной улыбкой наблюдал за представлением. Лея устремила все внимание на нарезку хлеба. Танк подошел к столу.
— Ну что, — улыбаясь проговорила Рика, — пойдем за стол?
— Да, пойдем. — Пробормотал я, как лягушка, загипнотизированная змеей.
Рика обычно занимала место в середине стола, я с краю. Мы вместе прошли вперед, Рика отодвинула стул, я помедлил, но все же не решился сесть рядом и направился мимо влюбленной парочки, к своему обыденному месту в дальней части.
— Давай к нам!
Катя схватила меня за руку и потянула к ним. Я уселся на стул рядом с Данте и тут же почувствовал толчок в бок.
— Красавчик! — Прошептал он. — Продолжай в том же духе и годам к девяноста у тебя, может быть, появится девушка.
— Отвали. — Я потянулся за хлебом, искоса смотря на Рику. С бешеным восторгом я отметил, что она тоже поглядывала в мою сторону. — У меня не такой богатый опыт общения с девушками, как у тебя.
— Ха! — Данте запустил в рот лист салата. — Опыт блин! Одна девушка и несколько недодевушек до нее.
— А у меня даже такого не было.
Данте закашлялся и, похоже, это было не наиграно.
— Чего??? Ты…
— Давай не сейчас. — Рика действительно смотрела на меня, и мне совсем не хотелось ни на что отвлекаться. Я опускал глаза, затем поднимал их и встречался взглядом с Рикой. И так было чуть ли не каждую минуту. Я чувствовал что улыбаюсь. Хоть и пытался всеми силами совладать с собой, мышцы болели, но все равно растягивались в улыбку. Голова была немного мутной, я стал рассеянным, как это часто бывает. А когда начинал есть, тут же переставал жевать, если замечал что она на меня смотрит и так и сидел с набитым ртом.
Немного сухого хлеба, мясо птицы, зайцев, еще Бог знает чего, старые, но надежные консервы, зелень с поверхности, а главное — овсянка! Запасов этой крупы чемпионов у нас было вдоволь, после одного очень удачного похода. Такой вот незамысловатый завтрак, но в наших обстоятельствах он был великолепен.
Танк, как это обычно и бывало, закончил первым. Он встал из-за стола, даже не дожидаясь чая, прошел мимо, положил руку мне на плечо и наклонился к моему уху.
— Как закончишь, зайди ко мне.
