Больно было все время. Каждую секунду. А из-за того, что почва была не ровной и происходила бесконечная тряска, становилось только хуже. Я тешил себя мыслями о том, что это просто плохая порция лекарства, но сам понимал, что все это глупости и я дебил, раз сам вызвался на подобную авантюру. Впереди двигался Данте, чьи длинные ноги делали шаг, там, где мы пробегали три. За ним бежал Саня, держа дробовик в руках. После него легко и изящно держала темп Рика, с винтовкой на спине. За ней спотыкался я, а замыкал арьергардом все Танк. Он все видел и замечал. И когда, примерно через сорок минут безостановочного движения, обливаясь слезами обильней чем потом и теряя способность нормально дышать, я стал терять темп, твердая рука уперлась в мою спину и поддерживала меня, подталкивала вперед.
И эта же рука подхватила меня, не позволяя упасть, когда еще почти через час, мы наконец-таки остановились.
— Держись, твою мать! — Прошипел Танк мне на ухо и, убедившись, что я стою сам, отошел.
Они с Данте пробрались через кусты и замерли. Впереди виднелась дорога, а в кювете стоял накренившийся внедорожник, наскоро прикрытый ветками и листьями.
— Ну что, вроде тихо? — Прошептал здоровяк.
— Вроде. — Ответил Данте.
— Пошли! Бегом! Быстро!
Из последних сил я пробежал эти двадцать метров, открыл заднюю дверь и растянулся на сиденье. Данте прыгнул за руль, Танк рядом с ним, ко мне присоединились Саня и Рика и двери захлопнулись.
— Все сели? — Танк посмотрел на нас, задержал взгляд на мне и отвернулся. — Ну ладно, а теперь вперед. Помолясь.
К тому моменту как мы добрались до машины, сели в нее, поехали и проделали какую-то часть пути, уже совсем рассвело. Откинувшись на спинку сиденья и подголовник, я всеми силами делал своей груди хоть немного легче и мне удавалось. Я даже смог смотреть в окно, разглядывая мир за стеклом. Когда мы проехали то место где убили Отголоска, тот мост, на котором он напал на нас, меня непроизвольно ударила изморозь. И я чувствовал, что сидящего впереди Данте тоже. Мы пронеслись мимо металлических балок и рванули вперед, туда, где мы никогда не были после начала.
Ехали молча. Изредка Танк перекидывался с Данте короткими репликами, но в основном в тишине звучало лишь мягкое сопение двигателя. Широкая река по левую руку заканчивалась круглой заводью у небольшого поселка, с множеством пирсов, катеров и лодок, небольших лодочных станций. Дальше шли зеленые поля, а над ними, вдалеке на горизонте, уже угадывалась тонкая сине-зеленая полоса — море. Справа вырастали горы, тщательно обтесанные человеком, заботливо усеянные зеленью природой.
Нам всегда было интересно — как далеко распространялся сигнал Небулы и можно ли уйти от его влияния. Пустые машины, с выбитыми стеклами, брошенные посреди дороги были лучшим ответом. Грустная картина. Я отвернулся от окна и, боковым зрением, заметил, что Рика смотрит на меня. Между нами был Саня, мы сидели по краям у окон. Я ни разу не посмотрел на нее, это здорово выбивало меня из колеи, вызвало непонятное чувство неловкости, а тот факт, что она смотрела на меня, заставлял еще и обильно потеть от смущения. И все же, боль и злость были слишком сильны, чтобы пытаться что-то решить. Баранья обида всегда выигрывает в таких случаях.
Я снова повернулся к окну. Показалось море. Мы должны были пересечь небольшой виадук, чтобы оказаться прям рядом с пенящейся соленой свежестью. Я немного опустил стекло и всей кожей ощутил изменившийся воздух — чуть более свежий, солоноватый, похолодевший. Я еще сильней опустил стекло и закрыл глаза, подставив под встречные потоки лицо. Свежесть опьяняла, отвлекала от мыслей, даже заставляла улыбаться. И с этой улыбкой я поглубже вдохнул воздух и открыл глаза. Море было ярко-синим в это время дня. Уходя вдаль, под горизонт, оно соединялось с небом точно такого же цвета, создавая невероятную картину. Невозможно было с уверенностью сказать — наверху ты или внизу, и что есть верх, а что низ. И где находишься. Но сильней чем это великолепие, мое внимание привлекло нечто темное, что почти сразу бросилось мне в глаза, едва я их открыл. Темное и большое, такое знакомое… зависшее в небе, так знакомо.
Сердце замерло. Неприятный озноб пробежал по всему телу, и меня резко дернуло вперед. Визг, свист, запах раскаленного металла и жженой резины, и машина, развернувшись в три четверти к дороге, резко остановилась прямо в середине виадука, среди множества брошенных автомобилей.
— Что? — Танк чуть не ударился головой о панель. — Что происходит? Данте?!
Но Леха смотрел в окно, туда же куда и я. Секунда, одна, вторая, вопросы и приказы, взволнованные взгляды ребят…реплика:
— Они? — Спросил Данте.
— Они. — Ответил я.
— Уверен?
— Абсолютно. — Даже это слово не выражало всей полноты моей уверенности.
Почти одновременно мы открыли двери и вышли. Корабль накренился и поплыл по небу, стремительно набирая скорость. Не прошло и пятнадцати секунд, как он превратился в крохотную точку и растворился в утреннем свете.
