— Дима, успокойся, тебе нельзя волноваться, — Тамара стала поглаживать мужа по плечу.
Выглядело это вполне естественно, так, будто она на самом деле беспокоится за здоровье супруга. Подслушанная Сашей фраза о том, что Дима начинает бесить ее сразу, едва переступает порог дома, могла быть просто настроенческой, а могла выражать истинное отношение Тамары к супругу. Если верно последнее, то эта женщина насквозь пропитана фальшью, а слова «наша Света», которые она не раз произносила в угоду Дмитрию, были вершиной ее лицемерия.
Мне не терпелось поскорее подняться в гостевую комнату, чтобы сделать несколько неотложных дел, но на Речкалова вдруг напала ностальгическая сентиментальность. Он стал рассказывать, как пеленал Свету, как носил ее на руках, когда у нее резались зубки, как вел ее за руку в первый класс.
— Разве я тогда думал, что она со мной так поступит? Татьяна Александровна, скажите, вам приходилось заниматься подобными расследованиями или наш случай — это исключение из правил?
— Приходилось, — не стала лукавить я, — непонимание между родителями и детьми не такая уж редкость. Если позволите, я пойду поработаю.
— Да, конечно, — не стал возражать Дмитрий Васильевич.
Зайдя в гостевую комнату, я закрыла поплотнее дверь и набрала номер Мельникова.
— Слушаю, — ответил тарасовский полицейский.
— Андрей, привет! Мне нужен биллинг одного номера.
— Ты же знаешь, сейчас с этим стало строго, — стал набивать цену мой приятель.
— Двойной тариф, — попыталась я заинтересовать его.
— Я не про деньги. Нас сейчас проверяют все, кому не лень, на предмет того, зачем информацию запрашивали, по какому делу, не в личных ли интересах. Работать стало сложно. Легче самим к хакерам обращаться, нежели потом строчить все эти отчеты.
Я подождала, когда Андрей выговорится, а потом назвала ему номер Светиного телефона и уточнила:
— Записал или повторить?
— Повтори последние две цифры, не успел.
— Андрей, меня интересуют все контакты за месяц и местонахождение абонента, начиная с понедельника подробно по минутам. Не исключаю, что локация не ограничится одним Тарасовом. Включения, скорее всего, точечные, но именно то, где находился абонент в эти короткие моменты, меня больше всего и интересует.
— Понял, только это завтра. Сегодня я не на службе. Единственный выходной за все праздники.
— А у меня их совсем нет.
— Иванова, не жалуйся! У нас с тобой разная зарплата, — подколол меня Мельников.
— Так я и не жалуюсь.
Поговорив с приятелем, я отложила смартфон и откинулась на спинку кресла. Проверять Светины аккаунты в соцсетях в поисках подсказки не было никакого смысла. Скорее всего, Речкалову похитили в понедельник, когда она возвращалась из университета, во вторник заставили позвонить отцу, а сегодня сбросили ему с ее телефона эсэмэску. Я была почти уверена, что текст набирала не она сама, а тот, кто ее удерживал силой. Или уже не удерживал, а избавился от нее? Преступникам она скорее всего была уже не нужна. Если только… она не заодно с ними. Немного подумав, я пришла к выводу, что похищение могло быть не настоящим, а специально организованным, причем самой Светой. А Гришин оказался не случайным свидетелем, а запрограммированным. Направление моего дальнейшего расследования, причем именно в географическом смысле, во многом зависело от того, что покажет биллинг Светиного телефона.
Утром, едва проснувшись, я первым делом проверила свой смартфон и была очень удивлена, увидев эсэмэску от Мельникова, отправленную мне глубокой ночью. Андрей написал, чтобы я проверила свою электронную почту, что я сразу же и сделала. В письме он пояснил, что его среди ночи вызвали на работу, ему пришлось запрашивать биллинг предполагаемого преступника, и он заодно пробил данные, которые просила пробить я. Бегло посмотрев вложение, я поняла — там есть, что изучать. Но прежде, чем этим заняться вплотную, я должна была выпить чашечку кофе.
Приоткрыв дверь гостевой комнаты, я прислушалась. В доме было абсолютно тихо. Похоже, Речкаловы еще спали. Немного поколебавшись, стоит или нет хозяйничать без спросу на кухне, я все же пришла к выводу, что стоит, и стала спускаться по лестнице. Проходя мимо спальни, я услышала голос Тамары:
— Не удивлюсь, если она со Светой заодно.
Я остановилась за дверью и прислушалась.
— Не думаю, — не без скепсиса произнес Дмитрий Васильевич.
— Я же тебе все по полочкам разложила. Неужели тебе этого мало?
— Разве такое возможно? — растерянно пробормотал хозяин этого дома.
— Я просто не нахожу другого объяснения. — В голосе Тамары сквозила абсолютная уверенность в своей правоте.
— И что нам теперь делать? — спросил Речкалов, тяжело вздохнув.
— Не знаю. Ты мужчина, тебе и решать.
