– Я чувствую, как все старики, когда смерть приходит. – Голос Красного слабел с каждой секундой, грудь вдруг принялась ходить ходуном от удушливого кашля. – Слушай, Бригадир, не перебивай. Нас человек тридцать было, все бойцы-молодцы. Однако с «Бореем» тягаться не смогли, да и заслать кого за помощью – тоже. Явились они сначала с миром, территорию отписали, дали денег, потом долго что-то возили. Я своих подрядил за долю малую им поляну почистить. Потом появился научник их, разговоры повел мутные – про то, что, мол, испытуемых им не хватает. Предложил деньги солидные, чтобы мы им сталкеров таскали, из тех, что покрепче. Я, конечно, вор, но на это все понятия имею, поэтому я их и послал.
Несли мои охрану внешнего периметра почти месяц, а потом «Борей» атаковал. Грибов моих ребят в ночи перебил, несколько человек только оставил и утащил их с собой.
– Подожди, старик. Мы же с тобой давно друг друга знаем, у «Артефакта» воевали, хабар делили…
– Не перебивай…
И все полетело в тартарары. Бригадир слушал и недоумевал. Он помнил одно, а Красный говорил ему совершенно другое. Не было, оказывается, ни осады кроками, ни поддержки красновцев, ни исполина, рубящего головы. Ничего из того, что он помнил так четко и ясно.
– Держали меня где-то в бункере, дня два, может, больше, – тихо шептал старик. – Я уж совсем отчаялся было, но заявился Грибов. Настолько самоуверенный, тварь, что даже ствол не прихватил. Ну и правильно, я тогда еле живой был. Вот прям как сейчас. Отвели меня в больничку, подлатали. Я спросил, что с моими, так Гриб только посмеялся. Сказал, что им лучшее применение найдется. Мне же растолковал два возможных расклада: один – в силос с пулей в затылке, а второй – приглядеть за одним человечком. Так и сказал: присмотри, а то мы сами присмотрим, – и вот это показал.
Красный полез под ремень, вытащил сложенный втрое квадратик, протянул Бригадиру. Тот развернул, аккуратно расправил фотографию. На ней были запечатлены двое. Мальчик и девочка, лет пяти. Улыбающиеся, розовощекие. Девочка с ведерком пластиковым, а мальчуган то ли с пряником, то ли с другим чем, вкусным. Щеки испачканы крошками. Фотография была не то чтобы старая: на заднем плане снимка виднелся календарь, висящий на стене позади ребят.
– Внуки мои. Не знаю, откуда фотографию взяли, сволочи. Старший сын фотографировал, мне на зону высылал, – продолжил Красный. Я и отказаться не мог, понимаешь? Попытался только спросить, где ребята мои, да мне только по морде дали.
– А что они делали в том бункере? – решил играть по новым правилам Бригадир. – Будто «Артефакт» какой у них был?
– Слышал это название. – Красный вновь закашлялся. – Научный проект какой-то. Много белых халатов было, стеклянные стены, лаборатории, машины. Меня по одному коридору в допросную волокли, так краем глаза зацепил. Было у них еще кое-что, медицин…
Грохот выстрела заставил упасть на землю. За ним последовал второй, третий. Били прицельно и из чего-то крупнокалиберного, вроде СВД. Толком звук и не различить было, не до того. Красный затих на полувздохе, Бригадир крутанулся и пополз в сторону укрытия. Да где ж тут спрячешься! Прогалина, открытое место, мать его!
– Сюда! – Атлет на секунду вынырнул из травы. – Тут канава, живо.
Сталкеры скатились на дно, переглянулись. Неизвестный стрелок затих на секунду, потом снова начал палить.
– Падла, знает, что не засекли, – скривился Атлет. – Со стариком что?
– Двухсотый.
– Поведал дельное?
– Почти.
Брагидир проверил оружие, патронов оставалось негусто. Прислушался к Брайну в голове, тот тоже молчал. Но надо было в любом случае как-то выбираться.
– Как они нас вообще нашли?
– Да черт его знает. Может, маячок какой. Одежду охлопай.
– Не до того. До стрелка надо добраться. Он нам головы не даст поднять, пока БК не опустеет, а потом уйдет по зеленке.
– А если дружки его подтянутся?
– Были бы дружки, давно бы обозначились. Один, курва, работает. Наймит, однозначно.
Бригадир прикинул расстояние. Судя по звуку, били метров с четырехсот, а это, простите, был весь лес.
– Обойти его надо.
– А где он вообще?
Бригадир попытался восстановить в голове произошедшее. Вот он говорит с Красным, наклоняется, тот пытается рассказать ему что-то. И тут он на секунду отвлекается и смещается в сторону. Дальше выстрел – то ли в грудь, то ли в горло, то ли вовсе в голову. Все произошло настолько быстро, и так же сработали инстинкты, что память не зафиксировала цель. Били наверняка, но, похоже, не по старику, а может, и убрали его бонусом. С другой стороны, если заказом был сам Красный, то зачем тогда снайпер местность свинцом шпигует. Сделал дело да свалил в туман, чего тебе еще надо-то? Фото или видео с телефона заказчику предоставил – и свободен.
Бригадир поднял с земли длинную сухую ветку, шевельнул куст вверху над склоном, снайпер тут же откликнулся выстрелом, проредив зеленку.
– Северней, справа от тропы.
– Ну и что делать будем?
Вечный вопрос, из серии «что делать» и «кто виноват». Впрочем, решается он одним волевым действием.
