Атлет с самого начала был предателем. Только общая физическая слабость и полное непонимание ситуации заставили сталкера довериться гребаному ренегату и попасть в такую бездарно расставленную ловушку. Все, что было до Зоны, теперь представляло собой большое черное пятно. Все, что в Зоне, тоже было пятном, но более или менее светлым. Будущее в понимании Бригадира теперь просто отсутствовало. Когда Атлет напал сзади, удар прикладом в висок принес, наконец, полную ясность. Именно Атлет настоял на том, чтобы идти той тропой, на которой убили Красного. Именно он выводил линии на карте, описывая ситуацию на закрытой территории, и уговорил-таки пройти в относительной близости от бункера «Артефакта», в котором, видимо, сам Бригадир сейчас и находился.
Очень скоро сталкер почувствовал, что в помещении он не один. Вспыхнул свет, позволяя рассмотреть не только очертания комнаты, больше похожей на операционную. Яркие лампы над головой, какое-то странное оборудование, гладкий причудливый инструмент, разложенный на столах. Сама комната была небольшая, метров пять, может, меньше. Внимание привлекла стена, большую часть которой занимала зеркальная поверхность, обрамленная в пластиковую раму. За ней, похоже, и находились наблюдатели. Очень понятная схема.
Из неприметных динамиков на потолке послышалось легкое покашливание.
– Кто тут?
Собственный голос даже Бригадиру показался слабым и каким-то сиплым, надломленным. Таким голосом разговаривают больные люди, давно уже прикованные к постели.
– А будто не узнал?
– Гриб.
– Он самый, – из динамика раздался беззлобный смех. – Пришлось выдергивать тебя с поля, когда память крошиться начала. Первичная разработка ни к черту.
– Что происходит, мать вашу? Что тут происходит вообще? – Слова будто нехотя выходили изо рта. В голове у Бригадира была полнейшая сумятица. – Почему я вообще голый?
– Ну, смотреть на голых мужиков, поверь, мне тоже радости не доставляет, – поделился Грибов из-за перегородки. – Упущение дежурной смены. Надо будет простынку принести. Нет, ты серьезно не понимаешь, что происходит?
– Вообще, – злобно выдал Бригадир и попытался освободиться, но куда там. Стальные обручи, прикрепленные к столу, держали крепко.
– Мой наниматель, компания «Айрон Армор», заключила подряд на разработку удивительной технологии.
– Что вы, Грибов, с ума спрыгнули? – вклинился вдруг чуть пришепетывающий разгневанный оклик. – Это же испытуемый! Вы хотите мне всю статистику порушить? Вы солдафон и идиот с раздутым чувством собственного достоинства!
– Полноте, Денис Петрович. Не ссы, как говорится, в компот. Все равно имплант доставать, так твои живодеры же корректно не извлекут, пустят такой образчик под нож. Ты вообще уверен, что схема обучения закончилась?
– Нет, но это лучший образец ИИ за последние три года.
– Да черт возьми! – Нервы Бригадира не выдержали. Голос его стал визгливым и жалким. – Что вам вообще от меня надо?
– От тебя – ну, в принципе, ничего особенного. – Грибов прокашлялся, и динамики захлебнулись в хрипе.
Глаза привыкли к яркому свету. Брайн внутри куда-то забился и не желал вылезать, хотя его помощь сейчас бы очень пригодилась. Бригадир попробовал нащупать признаки чужой сущности в своей черепной коробке.
– Не старайся. Глушилки тут. Вот только работают они наоборот.
– Не понял.
– Чтобы тебе стало все понятно, я, пожалуй, расскажу всю историю с самого начала. Это будет, ну, скажем, твое последнее желание. Хочешь правды, Бригадир?
– Последнее? – К горлу подступил комок. Накатила паническая атака, стало трудно дышать. Стены вдруг начали сходиться, готовые раздавить своей бетонной громадой заключенного внутри маленького человечка.
– Ну, вот видите, Грибов, у него давление подскочило. Посмотрите на показания приборов! Могли бы просто сделать укольчик, извлечь наш чип и отправить его на обработку в Лондон. Там же все пишется, все до последнего удара пульса, до малейшего изменения пульсовой волны и скачка по систоле.
– Ну, введите транквилизатор.
– Не могу. Хирург запретил. Говорит, что с анестезией может конфликтовать, а он по-живому резать не будет.
– Праведники, мать его. Как бабло лопатой грести, так все в очереди стоят, а как результат делать, так сразу принципы гуманизма. Ты же санкционировал протокол ИИ «Бригадир».
– Не тыкайте мне, молодой человек! Я вас старше на двадцать лет и требую к себе уважения.
– Ладно, ладно. – Голос Грибова чуть смягчился. – Не кипятитесь, герр доктор. Я же чисто по-дружески.
– Куда вы?!
Дверь в комнату внезапно открылась, и на пороге появился Грибов. На нем была черная форма, гладкая, почти блестящая. Шеврон с античным профилем бликанул под ярким белым светом хирургических ламп. Мягко ступая по гладкой плитке, боец прошел по комнате и остановился напротив прикованного к столу Бригадира.
– Здорово, сталкер.
– Я тебе кадык вырву, – дружелюбно сообщил Бригадир, не сводя глаз с противника. – Ты же, тля, один на один яйца выеденного не стоишь. Шваль, шавка корпоративная. Не будь я прикован…
