Судьба династии полностью

   4. Единственным органом, основанным на идее законности и преемственности власти, объединяющим действия отдельных агентов, может явиться Совещание послов. Вместе с этим указанное совещание, при отсутствии других общерусских учреждений, принуждено взять на себя ответственность за казённые средства и порядок их определения»[38].

Но командование Русской армии не поддержало это заявление послов. Врангель и его ближайшие соратники стремились сохранить армию для продолжения борьбы с Советской властью.

Авторитет Врангеля постепенно падал. В политических активных кругах эмиграции усилились монархические настроения. А что можно ожидать от людей, оказавшихся на чужбине, лишившихся своих поместий и иных источников дохода? Я уж не говорю о погибших в ходе Гражданской войны родственниках и друзьях. Даже весьма оппозиционно настроенный писатель Аркадий Аверченко в эмиграции с умилением писал о жандарме, приходившем штрафовать его за «возмутительные» статьи в прессе.

Врангелю и его сторонникам потребовалось знамя, а конкретно, кандидат на престол. В самом начале эмиграции монархисты выдвинули кандидатуру великого князя Дмитрия Павловича, а затем в императоры полез великий князь Кирилл Владимирович. Ни тот, ни другой барона не устраивали, и поначалу он предложил в кандидаты на императорский трон... югославского короля Александра I. Но эмиграция не поддержала эту кандидатуру, да и сам король не имел ни малейшего желания становиться императором Александром IV.

После этого наиболее приемлемыми кандидатами для Врангеля и его окружения оказались вдовствующая императрица Мария Фёдоровна и великий князь Николай Николаевич. Они по возрасту и своему характеру не годились на роль вождей, но были отличными «знамёнами». За Марией Фёдоровной была легитимность. Ещё бы — она супруга императора Александра III и мать императора Николая II! А Николай Николаевич пользовался большим авторитетом в военных кругах.

В ноябре 1922 года Врангель в своей резиденции в сербском городе Сремски Карловцы провёл совещание, многие документы которого готовил начальник штаба генерал Миллер, числящийся также с 8 ноября 1922 года помощником главнокомандующего. На совещании также присутствуют помощники главкома генералы Кутепов и Абрамов, начальник его Политической канцелярии С.Н. Ильин и прибывшие из Парижа генералы Хольмсен и Данилов. В результате был вынесен вердикт с основными идеями:

   1. «Личное обаяние имени Великого Князя Николая Николаевича» может способствовать единению Зарубежной России, которого не удавалось добыть иными способами.

   2. В сложившихся сложных международных и внутриэмигрантских условиях такое «единение» должно иметь не «форму гласного возглавления им какого-либо объединения», а характер личного общения Великого Князя с доверенными ему лицами, ведущими работу в России.

   3. Несмотря на сильное распространение в Армии монархических чувств, Главное Командование должно твёрдо держаться заветов генералов Корнилова и Алексеева и не предрешать вопроса «какою быть России».

   4. Объединение вокруг Великого Князя Николая Николаевича как «главы, в будущем, русского национального движения» должно быть возможно более широким и включать «всех несоциалистических, государственно мыслящих элементов».

Для дальнейших переговоров с великим князем в Париж отправляется Миллер.

1 сентября 1924 года Врангель создаёт Русский общевоинский союз (РОВС). Верховным главнокомандующим «Русской армией в зарубежье» становится великий князь Николай Николаевич, главнокомандующим и фактическим главой РОВСа — Генерального штаба генерал-лейтенант барон фон Врангель.

Создание РОВСа стало самой главной зарубежной акцией генерала барона Врангеля. Союз явился стержнем русской политэмиграции, объединившим около 30 тысяч бывших белых воинов.