Белая льняная сорочка под небесно-голубым камзолом обтягивала могучую грудь Тристана Стюарда, неприятно липла под мышками — Тристан нервничал и страшно потел.
Он с самого утра расхаживал по длинному коридору, в который выходил Большой зал его дворца, с видом человека, приговоренного к смерти, или дикого зверя, попавшего в клетку. Он уже протоптал дорожку в глубоком ворсе ковра своего кабинета, переделанного на время в гардеробную, нервно ероша рукой волосы, украшенные церемониальной лентой.
Тристан вызвал своего гофмейстера, Джеймса Эдактора, в третий раз за истекший час и мрачно нахмурился, когда тот вошел и аккуратно притворил за собой дверь.
— Слушаю, милорд?
— Она уже приехала? — выпалил лорд Роланд, так резко отвернувшийся от стола, что сбросил на пол ворох карт и бумаг.
— Леди Мадлен?
— Нет, болван! — прорычал лорд Стюард. — Мне кажется, я уже три раза просил тебя прислать ко мне посла болгов.
Гофмейстер смущенно откашлялся.
— Да, милорд, просили, но мы не можем ее найти.
— Что? — побледнев, переспросил Роланд. — Что ты сказал?
— Мне очень жаль, милорд, но мы не можем ее найти. Вчера она показала свое приглашение страже у западных ворот, но так и не появилась в Таннен-Холле и не заняла отведенные ей апартаменты. Без сомнения, она в городе. Наверное, решила навестить друзей.
Лорд Роланд сердито развернулся и задел рукой поставленное здесь специально ради важного события трюмо. Отделанный серебром стеклянный поднос с флаконами самого разного размера, расческами и бритвенными принадлежностями упал на пол и разлетелся на тысячи осколков. Гофмейстер отскочил в сторону, пытаясь увернуться от острого стекла.
— Ты так думаешь, да? — проревел он и помчался к двери, не обращая внимания на усеянный осколками пол. — А вдруг ее захватили в плен, или изнасиловали, или еще того хуже?
«Или она развлекается с кем-нибудь из герцогов или благородных лордов в их уютных апартаментах в Таннен-Холле, — подумал он. — А если они в обмен на расположение усыпали ее драгоценностями и пообещали сказочное богатство и возможность покинуть земли болгов? Может быть, сейчас она, завернувшись в тончайшие шелковые простыни, обнимает Ивенстрэнда, Балдасарре или Макалвена».
От этой мысли на лбу у него выступили капли пота. Вполне возможно, что она все продумала, договорилась с ними заранее, еще до того, как появилась здесь, или ее соблазнил кто-нибудь из послов, прибывших ко двору Илорка, чтобы поклониться мерзкому королю болгов от имени одного из соперников Тристана. И вот сейчас они нежатся в постели, занимаются любовью и насмехаются над ним, потешаются на его счет — ведь он должен жениться на Чудовище из Кандерра.
Ужас, написанный на лице гофмейстера, мимо которого промчался Тристан, не произвел на него никакого впечатления. Его затопила темная ярость, с которой он не мог справиться, поглотила все его существо и одновременно вызвала такое нестерпимое желание обладать этой женщиной, что у него задрожали руки.
— Скажи капитану дворцовой стражи, что я приказал прочесать улицы города. Пусть ее найдут. Я хочу встретиться с ней здесь, в моем кабинете, до церемонии бракосочетания. Мне необходимо обсудить неотложные дипломатические вопросы, прежде чем я швырну свою жизнь к ногам ведьмы из Кандерра. Ты меня понял, Эдактор? — Он ухватился за ручку и так резко дернул на себя тяжелую дверь, что петли, возмущенные насилием, жалобно запротестовали. — Найдите эту женщину и…
Он замолчал, услышав, что его голос сорвался на юношеский дискант, и тут увидел стоящую за дверью маленькую девочку в воздушном белом платье, одну из горничных Мадлен. Ее светлые кудряшки были украшены цветами, и она дрожала от страха. Девчушка держала в руках поднос, на котором стояли тарелочки с закусками, паштетами, свежей кашей, ароматными колбасами и чашкой горячего чая. По традиции невеста готовит завтрак в день свадьбы, чтобы продемонстрировать будущему мужу свои кулинарные способности, но Мадлен, естественно, просто приказала слугам сделать это за нее. Тристан ее не винил. Он поступил точно так же с букетом цветов, которые должен был собрать сам и вручить своей нареченной. Он с отвращением посмотрел на девочку и откашлялся.
— Найди ее, Эдактор, и поблагодари за великолепный завтрак. Скажи миледи Мадлен, что обожающий ее жених будет ждать свою прекрасную невесту у Алтаря Огня в базилике.
Эши подходил к северо-западным воротам Бетани и вдруг почувствовал покалывание на поверхности кожи.
Солнце едва-едва поднялось над горизонтом, и его лучи, лаская лицо, освещали дорогу, по которой он шагал, а его тень, гротескно удлиненная, следовала за ним. Впереди, сияя на солнце и обещая надежду, поднимались к небу башни Бетани. Эши знал, что за стенами города его ждет Рапсодия, они договорились об этой встрече еще осенью, и он с трудом сдерживал нетерпение. Боль, многие годы пронизывавшая его грудь и тело, ушла, и он с наслаждением вдыхал свежий холодный воздух, радуясь тому, что живет, впервые с тех пор, как был ребенком.
