Итак, горы на востоке Ярима давали провинции в любых количествах марганец, железную руду и райзин, голубоватый металл, который очень ценили наины. Западные поля снабжали солью, пользовавшейся громадным спросом и соответственно приносившей немалые деньги; ее добывали из колодцев, вырытых в тех местах, где находились подземные источники соли и поташа, затем раскладывали на каменных плитах, чтобы испарилась вода. Степи одаривали драгоценными камнями.
Однако Ярим-Паар не имел ни залежей сколько-нибудь ценных полезных ископаемых, ни соляных источников, ни ферм с плодородной почвой. Он представлял собой голую пустыню с потрескавшейся красной глиной. Но именно нещадно палимая солнцем столица Ярим-Паар давала возможность всей провинции процветать, потому что она получила от Создателя дар, которого были лишены остальные районы Ярима, — воду.
Кроме рек Эрим-Рас и Тарафель, которые и сами по себе являлись богатством в этих сухих землях, в Ярим-Пааре находился Энтаденин, чудо, чье название позже переводилось как Вечный Источник. Впрочем, гораздо чаще его называли Фонтаном в Скалах или просто Чудом — природа не слишком баловала яримцев чудесами, и потому они наградили несколькими именами то единственное, которым обладали. Однако в переводе с языка коренного населения Энтаденин означает «Артерия».
Во времена, когда он получил свое название, Энтаденин был огромным гейзером, который вырывался из богатой минералами скалы в форме обелиска. В высоту обелиск превосходил двух взрослых мужчин, а его ширина у основания равнялась ширине телеги, запряженной двойкой быков; кверху он постепенно сужался.
Даже если бы он не нес в этих высохших и мучимых жаждой местах свой чудесный дар — воду, Энтаденин производил бы потрясающее впечатление. Сначала расплавившихся, а потом застывших минералов, из которых состоял обелиск, было не сосчитать, и они украсили поверхность камня множеством самых разных цветов — от ярко-алого до розового, темно-красного и аквамаринового, желтого и всех оттенков коричневого, который словно бросал вызов песчаной красной глине в его основании. Поверхность обелиска блестела на солнце, будто глазурь на марципане.
В отличие от горячих источников в самом центре мифического города Куримах Милани, древней столицы местной культуры, построенной на границе пустыни и однажды бесследно исчезнувшей в песках, вода Энтаденина была холодной и чистой, хотя и обладала весьма заметным привкусом. Легенда о Куримах Милани гласит, что горячие источники награждали тех, кому посчастливилось в них искупаться или из них напиться, особым даром целительства и другими волшебными способностями, благодаря, без сомнения, богатому содержанию в них самых разных минеральных солей. Жители Ярим-Паара не завидовали целебным источникам: холодная, дающая жизнь вода Энтаденина и без того казалась им волшебной.
Открытие чудесного гейзера в самом центре пустынных земель привело к строительству около него аванпоста, который позднее превратился в небольшой поселок, затем в деревню и в конце концов в город. Наличие воды позволило архитекторам продемонстрировать мастерство и выдумку. Город украшали огромные висячие сады, изящные фонтаны и музеи уличной скульптуры с тихими живописными прудами. Маленький серый лагерь превратился в великолепный пример возможностей архитектуры применительно к пустыне. На протяжении нескольких веков Энтаденин снабжал водой не только столицу, сверкавшую яркими красками, точно изысканный драгоценный камень, но и города поменьше, деревни, аванпосты и даже лагеря шахтеров.
Пока не иссяк, Энтаденин был до определенной степени связан с фазами луны. В новолуние Вечный Источник исторгал могучую струю, которая устремлялась к самому небу, а затем проливалась на измученную жаждой землю. Вырываясь из темных недр земли к свету и чистому воздуху, гейзер то оглушительно ревел, то радостно вскрикивал от переполнявшего его восторга.
Через день могучий поток постепенно превращался в многоводный фонтан. Легенды утверждают, будто в его настроении тоже происходили перемены — от яростного гнева к мирному созерцанию. И тогда жители Ярим-Паара, а за ними и соседних поселений спешили собрать воду в емкости самого разного размера — от огромного бассейна, построенного у подножия обелиска, до маленьких сосудов, которые дети несли на голове. Водяную пыль, висевшую в воздухе и переливчатой радугой окружавшую главный поток, горожане использовали в качестве общественного душа.
После Недели Изобилия наступала Неделя Отдыха. Из исполненного радости жизни ливня Энтаденин превращался в спокойный, бурлящий источник. Говорят, что наиболее терпеливые люди, которые планировали все заранее и потому могли ждать до второй недели, выигрывали от своего долготерпения, потому что к этому времени вода очищалась от горечи минералов, копившейся во время ее сна, и становилась намного вкуснее.
