— Укрепления и окопы на южной границе начали разрушаться, их нужно восстановить.
— Спасибо, что взяли на себя решение и этой проблемы.
— Пограничные патрули просят построить для них два новых дома…
Рапсодия остановилась.
— Риал, кто занимался этими вопросами до того, как я стала королевой?
Риал удивленно заморгал.
— Я… ваше… Рапсодия.
— Давайте честно. Неужели вы думаете, что я обладаю некими специальными знаниями по поводу восстановления брустверов только потому, что я женщина?
— Нет, — хмыкнул Риал.
— Надеюсь, вы можете понять, что в этом деле я полный профан, даже если вы будете очень снисходительны, оценивая мою квалификацию. До того как я здесь появилась, вы целых сто лет были лордом-протектором королевства. Естественно, вам лучше, чем кому бы то ни было, известно, что следует делать. Продолжайте и дальше принимать решения самостоятельно. Не стоит тратить время на то, чтобы дать мне возможность почувствовать себя важной персоной, спрашивая о том, в чем ничего не смыслю я, но отлично разбираетесь вы.
От ворот, где продолжали толпиться претенденты на руку Рапсодии, раздался взрыв оглушительного хохота. Она бросила в ту сторону мимолетный взгляд, затем посмотрела на Риала.
— Сейчас меня занимают другие проблемы.
— Какая приятная неожиданность, — искренне обрадовалась Элендра, увидев Рапсодию на пороге. — Я так рада вас видеть, ваше величество.
— Элендра, я очень тебя люблю, но если ты не прекратишь меня так называть, я прикажу отрубить тебе голову.
Лиринская воительница рассмеялась и ответила на древнелиринском наречии:
— И кто же будет исполнять этот приказ?
— Твои солдаты, разумеется, — на том же языке ответила Рапсодия и тоже улыбнулась.
Элендра обняла Рапсодию за плечи и провела в дом, где бросила ее плащ на спинку стула.
— Чему же я обязана удовольствием видеть тебя?
— Мне нужно кое-что с тобой обсудить. Я пришла в неудобное время?
Элендра вздохнула с притворным отчаянием.
— Рапсодия, ты теперь королева. В том, что касается твоих желаний, такого понятия, как «неудобное время», больше не существует. — Она подошла к очагу и налила две кружки дол моула, затем протянула одну из них Рапсодии. — Похоже, тебе все еще не слишком нравится твое новое положение. — Ее улыбка погасла, когда она заглянула в глаза Певицы. — Что случилось?
— Ничего не случилось, — буркнула Рапсодия и сделала глоток приправленного специями меда. — Ты знаешь Анборна ап Гвиллиама? Я имею в виду, не слухи о нем, а его самого?
— Да, — ответила Элендра, устраиваясь на одном из стульев у огня. — Из трех сыновей Энвин и Гвиллиама он единственный, кого я знаю действительно неплохо. Я присутствовала на всех церемониях Присвоения Имени, но, когда началась война, они еще были неоперившимися юнцами. Несколько раз я видела их детьми. После войны Ллаурон большую часть времени проводил в Круге, у Дерева, став главой филидов. Последний раз Эдвина Гриффита я встречала перед войной, и это было все наше знакомство. Анборн мечтал научиться искусству владения мечом, и мать отправила его ко мне. Я с ним много занималась и потому знаю его довольно неплохо. А почему ты спрашиваешь?
Рапсодия села на стул напротив Элендры и сделала еще глоток из своей кружки.
— Я раздумываю над тем, не взять ли мне его в мужья. Кстати, он просил передать тебе привет.
— Почему?
— Наверное, потому что он хорошо к тебе относится.
Элендра фыркнула.
— Почему ты вдруг решила выйти за него замуж?
— Чтобы избавиться от дурацких претендентов, которые топчутся днем и ночью у наших ворот, и положить конец угрозе для Тириана. Мы ведь с тобой обсуждали необходимость моего замужества, Элендра. Почему нет? С Анборном что-то не так?
Элендра поставила кружку и с самым серьезным видом посмотрела на Рапсодию.
— Думаю, есть еще одна достаточно очевидная причина.
— Понятия не имею какая.
— Нечего прикидываться, Рапсодия, — рассердилась Элендра.
— А я не прикидываюсь, — так же сердито заявила Рапсодия и посмотрела на воительницу, Элендра вдруг поняла, что никогда не видела у нее подобного взгляда. — Если тебе известно о нем что-нибудь такое, о чем следует знать и мне, скажи. В противном случае я собираюсь объявить о нашей помолвке после Намерьенского Совета.
Элендра несколько мгновений рассматривала ее, затем допила свой дол моул и снова наполнила кружку.
— А как же Гвидион? — Этот вопрос дался ей нелегко, Элендра ужасно не хотела первой поднимать эту тему.
— А что Гвидион, Элендра? — глядя ей в глаза, поинтересовалась Рапсодия. — Он женат. Разве для тебя это ничего не значит? Лично для меня очень даже значит.
— И ты решила в ответ выйти замуж за его дядю? Просто здорово. Мне лично до Гвидиона нет никакого дела. — Элендра старалась говорить как можно спокойнее. — Меня беспокоишь ты. Ты снова стала такой, какой впервые пришла ко мне: ты не можешь или не хочешь выпустить на волю свою боль. Он по-прежнему в твоем сердце, Рапсодия. И там нет места ни для кого другого, в особенности для Анборна.
