— Я знаю, — проговорила Рапсодия, стараясь сохранить спокойствие. — Хорошо. Ты помнишь ту ночь в Котелке, когда я рассказала тебе о Ракшасе и Джо?
Гвидион содрогнулся.
— Как я могу забыть? К несчастью, помню.
— Расскажи обо всем, что произошло, после того как ты покинул Котелок.
На его лице появилось сомнение.
— После того как я ушел? Откуда мне знать?
В глазах Рапсодии заметалось отчаяние.
— Нет, не в Котелке, меня интересует, что произошло с тобой?
— Я отправился на побережье. Ты хочешь вспомнить о времени, когда меня не было рядом с тобой, Ариа?
— Нет. — Она задрожала еще сильнее. — Пожалуйста, не отвлекайся. Расскажи мне все, что произошло в ту ночь. Ты дракон, я хочу знать подробности.
— Я перебрался через завалы, вышел на склон Зубов и начал спускаться на равнину. Я уже перевалил через вершину и тут услышал твой голос. Ты меня звала, но я подумал, что это ветер.
— И что ты сделал?
— Я вернулся назад и обнаружил тебя под каменной аркой, ты была почти обнаженной — кстати, нам нужно будет поговорить об этой твоей манере. Мне нравится видеть тебя без одежды, но только не зимой под открытым небом.
Рапсодия едва не набросилась на него с кулаками.
— Продолжай!
Эши пожал плечами.
— Ты отправилась в кромешную темень только для того, чтобы заставить меня поклясться, что я не стану выслеживать Ракшаса, и я имел глупость согласиться. А потом мы занимались любовью. Совсем не так, как мне бы хотелось, нами владело отчаяние, наверное, я делал тебе больно, но не мог остановиться. Нам обоим было так плохо, и я… — Он замолчал, увидев, какое облегчение появилось на лице Рапсодии. По ее щекам катились слезы радости. — Что происходит? Я ничего не понимаю.
Рапсодия продолжала рыдать, но теперь ее рыдания мешались со смехом. Боль, так долго терзавшая ее изнутри, мгновенно исчезла. Она обняла Гвидиона, разом удивив и обрадовав.
— Ладно, — пробормотал он, прижимая к себе Рапсодию. — Я ничего не понял, но я привыкну.
Она вытерла глаза рукавом его рубашки.
— Нет, не надо, — попросила она с улыбкой. — Надеюсь, никогда в жизни мне не придется переживать такого облегчения, — меня мучил невыносимый страх.
Гвидион пропел ладонью по ее щеке.
— Теперь ты можешь мне рассказать?
Рапсодия кивнула и потянулась к карману его плаща за платком, Гвидион улыбнулся и облегченно вздохнул, увидев этот жест. Прежняя Рапсодия возвращалась. Она высморкалась и подробно рассказала ему обо всем, что произошло во время схватки с демоном. Он побледнел, узнав, какую боль она носила в себе. Эши понимал, что даже мучения, которые он испытывал, лишившись части своей души, несравнимы с ужасом, пережитым Рапсодией. Он вновь прижал ее к груди.
— Боги, Ариа, почему ты не пришла ко мне? Почему не хотела меня видеть? Я бы рассказал, что в ту ночь с тобой был я, и тебе не пришлось бы страдать.
— Ну, твой ответ мог бы оказаться другим. — Рапсодия помолчала и, не поднимая глаз, тихо произнесла: Если бы выяснилось, что демон сказал правду, я бы не выдержала. Мне не удалось бы довести до конца этот проклятый Совет.
— И ты так долго терпела ради намерьенов? — пораженно спросил Гвидион. — Они того не стоят.
— Как бы там ни было, ради тех, кто живет в этом мире, намерьенов следовало собрать и объединить. Кстати, мне нужно свести с тобой кое-какие счеты.
— Да? — Его глаза засверкали. — Я весь твой. Мои уши, как и все остальное, в твоем распоряжении.
Она серьезно посмотрела на Гвидиона.
— О чем ты думал, когда предложил сделать меня Королевой? Ты свихнулся?
— Почему?
— Мы спорили об этом с нашей первой ночи… ну, с того самого момента, как стали любовниками, — напомнила она. — Ты знаешь все о моем происхождении, зачем ты заставил меня согласиться? Я не хочу быть Королевой намерьенов. Я не справлюсь.
Гвидион рассмеялся.
— Очевидно, Совет с тобой не согласен, поскольку тебя выбрали без колебаний. Наверное, тебе было приятно — обо мне они спорили долгие часы. — Рапсодия покраснела и опустила глаза. Эши перестал смеяться и взял ее за руки. — Рапсодия, я все время пытался тебе сказать, что никто не сможет повести этих людей за собой лучше тебя.
— Как это досадно!
— Берегись, — с самым серьезным видом предупредил ее Гвидион. — Ты говоришь о моей Королеве, а также о женщине, которую я люблю. Разве не ты сказала, что мы должны помогать другим людям? Кто, кроме тебя, мог бы успокоить это сборище разбойников, заставить их в первый раз за многие столетия вежливо общаться друг с другом? Представители Первого и Третьего флотов обнимались, словно старые друзья, произносили красивые тосты, клялись в вечной любви. Неужели ты не понимаешь важности того, что произошло? Кто, кроме тебя, мог справиться с Энвин, изгнать ее с Совета, не испытывая к ней и тени злобы, а потом спеть в ее честь песню? И заставить ее плакать, желая твоей любви?
— Я сильно сомневаюсь, что ты правильно оценил чувства Энвин.
Он взял ее лицо в свои ладони и долго смотрел в глаза.
