Судьба гнева и пламени полностью

– Но вы, очевидно, придали большое значение мнению Ее Высочества, учитывая, что вы посадили ее на трон до коронации или даже обмена клятвами. Смелый шаг, осмелюсь сказать, первый в истории Илора. Несомненно, двору, как вашим покорным слугам, было бы полезно услышать столь уважаемый голос, что звучит в вашем ухе.

Лорд оглядывает комнату, словно ища поддержки. И находит ее – многие начинают кивать.

Зандер был прав. Эдли – очаровательный змей. И проницательный к тому же. Он сделал так, что Зандер теперь не может отрицать его слов, без того, чтобы не дискредитировать мое мнение. И все это вызывает вопрос – почему я вообще на троне сегодня? Кроме того, чтобы выглядеть красиво, шептаться и держаться за руки с королем, что я и делала.

Королева без мозгов. Слишком нежная, чтобы править. Я не удивлюсь, если эти слухи пустили лорд Эдли или Сирша, особенно учитывая то, что сейчас Сирша стоит позади своего отца с самодовольной улыбкой.

Во мне вспыхивает гнев. Они хотят выставить меня идиоткой перед всем честным народом.

Зандер рядом со мной скрежещет зубами.

– Как я уже…

– Что бы вы хотели услышать, лорд Эдли? – Разносясь по огромному залу, мой голос звучит чуждо. Зандер предупреждающе сжимает мою руку. Я пожимаю ее в ответ. Сердце колотится. Как бы я ни хотела спрятаться в тени, мне удавалось столько выживать не потому, что я играла в ягненка, когда был нужен волк. – Что моя мать предала меня? Что она совершила зло? Что она настолько поглощена своими планами и желанием получить то, чего хочет, что даже не брезгует пожертвовать ради этого собственной дочерью? – Все эти слова могли бы запросто относиться к моей настоящей матери, но также и к королеве Нейлине. – Моя мать для меня мертва. Это вы хотели услышать?

– Это… э… обнадеживает, да. – Лорд Эдли на мгновение колеблется. Он кивает на заключенных. – А что насчет этих мужчин?

– А что с ними? – Я откидываюсь назад, позволяя раздражению просочиться в мой тон, хотя моя рука предательски дрожит в руке Зандера. К счастью, мы слишком далеко и высоко, чтобы кто-нибудь мог это увидеть. – Они участвовали в заговоре об убийстве, действуя во имя своей королевы, и, несомненно, заслуживают за это наказания. Ваш король уже все решил. Что же я могу добавить?

Эдли хмурится, его удивление очевидно.

– Прошу прощения, вы ожидали другого ответа? Или другую королеву? Возможно, безмозглую дурочку, слишком хрупкую для трона?

Глаза лорда Эдли широко распахиваются.

– Ваше Высочество. Я бы никогда не предложил такого…

– Надеюсь, что нет. – Я ожидаю, что Зандер снова предупредительно сожмет мне руку, скажет закрыть рот, однако он остается неподвижным. Тем не менее я, вероятно, не очень убедительно играю прежнюю Ромерию. – Простите, если для тех, кто меня знает, я не слишком похожа на прежнюю себя. Полагаю, мое сердце слишком ожесточилось из-за того, что мой собственный народ так жестоко предал меня. Я не испытываю ни любви, ни преданности ни к Ибарису, ни к любому, кто замышляет причинить нам вред.

Я украдкой смотрю на Сиршу, которая выглядит так, будто у нее во рту особенно горькая пилюля.

– Однако я весьма ценю то, что вы настолько высоко цените мое мнение, лорд Эдли, что уговариваете меня выступить сегодня, хотя официально я еще не королева. Мы благодарим Кеттлинг за поддержку этого союза.

Рядом со мной Зандер тихонько откашливается.

– Конечно, Ваше Высочество. – Лорд Эдли делает паузу. – И, возможно, вы сочтете справедливым устроить королевскую трапезу во время будущей Цирилейской ярмарки, дабы отпраздновать свершение правосудия над нашими врагами. И, безусловно, ознаменовать этот грядущий союз. – Он указывает на нас.

Трапеза. Зандер уже использовал это слово раньше. Понятия не имею, что это значит, но слова «справедливый» и «отпраздновать» мне знакомы. Я не осмеливаюсь посмотреть на Зандера в поисках одобрения.

– Да, думаю, это было бы правильно.

Толпа разражается гулом, выражая буквально все: от ликования до смятения. Это вызывает у меня беспокойство. На что я только что согласилась?

– Очень хорошо. – На этот раз Эдли кланяется гораздо более глубоко.

– Легион будет охранять и допрашивать заключенных, – холодно говорит Зандер.

Губы Абарран раскрываются в зловещей улыбке, от которой я изо всех сил пытаюсь не скривиться.

– Ваше Высочество, могу я предложить… – Очевидно, Эдли еще не закончил, и его внимание вернулось к Зандеру. – Я уверен, что снова выступлю за многих, когда скажу, что двор был бы признателен за публичный допрос ибарисанцев. Я считаю, это уменьшит любые опасения, которые могут остаться…

– Легион будет охранять и допрашивать заключенных, – резким тоном повторяет Зандер, перебивая Эдли. – И всякий, кто каким-либо образом помешает их работе, к рассвету окажется на площади за измену, без суда и следствия. Это все.

Зандер встает, затем помогает мне подняться на ноги и спуститься по крутым ступеням под звуки людского бормотания. Все это время мы держимся за руки.