Судьба гнева и пламени полностью

Но тут Зандер приоткрывает рот, и оттуда показываются два белых острых клыка.

Я несколько раз моргаю.

Не может быть. Кажется, у меня галлюцинации.

Руками я прикрываю рот, чтобы сдержать вскрик, когда вижу следующую картину: Зандер наклоняется вперед и погружает клыки в яремную вену девушки, поваливая ее на кровать. Она не сопротивляется, лишь слегка вздрагивает.

Он кормится ею.

Так же, как дэйнар пытался кормиться мной.

Я качаю головой из стороны в сторону, стараясь осознать увиденное. Мой разум никак не может сформировать более-менее внятную мысль. Грудь девушки вздымается, бедра жмутся к телу Зандера. Она протягивает руку, чтобы коснуться сначала его плеча, затем спины – нежное выражение привязанности. И пусть я ничего не слышу через закрытые двери, мне представляется, что любые издаваемые ею звуки – это стоны удовольствия.

Она наслаждается тем, что Зандер делает с ней. Почему ей это нравится? Даже сейчас я все еще чувствую мучительную боль от укуса дэйнара.

Внезапно Зандер отрывается от шеи рабыни, и его голова рывком поворачивается к балкону. Его тяжелый взгляд встречает мой, будто он может видеть меня в темноте.

Будто все это время знал, что я наблюдаю за этим ужасом.

Я бросаюсь прочь и несусь в сторону моих покоев. Ноги шлепают по камню, сердце бешено колотится в груди. Ворвавшись в спальню, я продолжаю бежать, мимо пустой гостиной, где погашен почти весь свет, кроме единственного канделябра, направляясь прямиком к двери. Мой халат, словно парус корабля, раздувается при беге. Я дергаю ручку, как безумная. Она по обыкновению заперта снаружи.

– Элисэф? – Мой голос хриплый и полон паники. – Элисэф!

В ответ – тишина.

Я прислоняюсь лбом к двери с мягким стуком. Я провела пять недель взаперти в этой комнате и ни разу так сильно не чувствовала себя в ловушке, как сейчас, со времен той ночи в башне.

– Пожалуйста, я знаю, что ты там. – Я этого не знаю, да и дверь здесь прямо на уровне с полом, так что у меня нет шанса заглянуть под нее. Но ведь Элисэф всегда там. Я задерживаю дыхание и прислушиваюсь. Шаги на мраморе. – Я не понимаю, что происходит.

Однако, думаю, все же понимаю. Об этом говорила Вэнделин, когда упомянула, что боялась приезжать в Илор? Она боялась, потому что илорианцы… кто?

Вампиры?

Разновидность эльфов, пьющая кровь?

До меня доходит. Вот в чем разница между народами, которые когда-то делили одно и то же происхождение. В какой-то момент илорианцы стали питаться кровью людей, прямо как вампиры.

И король Баррис притащил сюда свою дочь, чтобы выдать ее замуж за одного из них. Принцесса Ромерия не хотела выходить за Зандера именно из-за этого. Наконец-то все стало обретать смысл.

Вэнделин, Элисэф, Коррин… они все знают.

Таково требование. Об этом говорил Элисэф – почти все знатные семьи имеют смертных рабов в своем распоряжении. Все его слова теперь видятся мне в совершенно ином свете.

– Элисэф? – По-прежнему никакого ответа. Его действительно там нет или он просто игнорирует меня? Я колеблюсь. – Ты один из них?

Элисэф сказал, что родом из Сикадора, а это значит, он не совсем илорианец. Поэтому, возможно, он…

– Он пьет кровь смертных, если ты об этом спрашиваешь. Как и все мы, – раздается холодный голос Зандера за моей спиной.

Я вскрикиваю, оборачиваясь и прижимаясь спиной к двери.

Зандер выходит из плотной дымки тьмы, словно призрак, и его шаги совсем не слышны. Он замирает в каких-то дюймах от меня.

– Что ж, можно с уверенностью сказать, что ты не лгала о потере памяти.

Мое тело каменеет от ужаса.

– Что ты такое?

Его губы изгибаются в хищной улыбке, не достигающей глаз, однако клыков не видно.

– Я такой же, как ты.

– Нет, – качаю я головой, – я не такая.

Или такая?

Я проверяю языком резцы в поисках опровержения. Зандер следит за мной взглядом, будто знает, что я проверяю.

– Я был потрясен, когда понял, что ты не помнишь разницы между твоим народом и моим. То, что Малакай лишил тебя этого знания… интересно. Только не могу понять, зачем он это сделал.

Потому что я была бы в ужасе?

Его взгляд падает на мой раскрывшийся халат.

– Той ночью в башне я был так близок… – Кончики его пальцев расстегивают воротник, обнажая то место, где дэйнар оставил свой след. – Что бы со мной случилось?

Я вздрагиваю, когда его указательный палец касается шрама рядом с ключицей. Он имеет в виду, что случилось бы, если бы он меня укусил. Я помню этот момент – он порвал шов платья и задержался на моей коже. Только вот решал он не то, стоит ли ему трахаться с женщиной, разбившей ему сердце и предавшей его королевство, а не вонзить ли в нее свои клыки.

И если бы он это сделал, то мог бы умереть, как дэйнар.

– Ты не можешь питаться от меня, – говорю я вслух.

– Пробовать я бы и не стал. – Зандер берет мой подбородок пальцами. Его глаза больше не сонные. Они полны жара, гнева и чего-то еще. – Теперь ты знаешь, почему твой вид находит наш таким отвратительным. Возможно, ты вспомнишь об этом, когда в следующий раз посмотришь на меня так же, как в тронном зале.