Вот так вот, словно ни в чем ни бывало — хей! Привет, мол. Саамка, та самая саамка, Тарья! Тоже, кстати, шпионка… хотя нет, уж лучше сказать — диверсантка. Уселась на подоконнике, нагло сверкая глазищами. Узенькие оленьи штаны, а вместо зимней, расшитой бисером куртки-малицы — отороченный мехом жилет, бесстыдный — выше пупа.
Неприятная, конечно, встреча, но…
— И тебе не хворать. Ушицу будешь? Ложку, вон, в залавке возьмешь.
— Буду, — девчонка улыбнулась и, спрыгнув с подоконника, нагло уселась за стол. Этакая вот дикарская непосредственность. Впрочем, Дэн воспринимал это спокойно — все ж таки не в девятнадцатом веке рожден!
Хмыкнул, ничуть не удивляясь тому, что саамка понимает по-русски, хлебнул ухи и негромко осведомился:
— Ты зачем шампанское разбила? Чтобы Кульнева случайно не отравить? Впрочем, можешь не отвечать — и так знаю, что ты.
— Я, — Тарья пожала плечами.
— И в вещах моих рылась… там, в Сибо. И в Або, у баронессы… И стрелы… Шенгранн приказал? Нет… полковник Ульвеус.
— Эй, эй! — отложив ложку, юная диверсантка энергично замотала головой. — Не он, нет. Кройто!
Последнее слово она произнесла с явным испугом, даже оглянулась вокруг, как будто кто-то мог притаиться здесь, в спальне.
— И кто такой этот Кройто? Тоже полковник? Или генерал?
— Кройто — Хозяин, — Тарья зябко повела плечом. — Шаман, нойда. Ты… ты надо — уходить. Ночью, да.
Дэн, честно говоря, удивился. Вот всего ждал — только не этого.
— О как! Уходить, говоришь? Да я бы не против. Только кругом — болота.
— Олен… Я знать путь, — девчонка поднялась на ноги. — Я — помогать.
— Помогать, говоришь? — ехидно усмехнулся Денис. — Интересно, с какого такого перепугу? Сама же меня сюда затащила и… Зачем?
— Кройто, — снова глянув в окно, саамка поежилась. — Он приходить. Скоро-скоро. Забирать твою душу, да!
— То есть как это — душу забирать? — удивился гусар. — Убьет меня, что ли?
— Не убить, нет. Много, много хуже, — Тарья подошла к нему и заглянула в глаза. — Понимай! Твою душа — брать. Ты без души быть, ага. Совсем пустой глаза. Что Кройто приказывать — ты делать.
— Зомби, значит, — недоверчиво покачав головой, Дэн схватил девчонку за руку: — Даже если и так… Ты-то с чего обо мне так печешься? Тебе-то до моей души что?
Тарья моргнула и попыталась вырваться… слабенько так попыталась, видать, все же жил в ее подлой душонке страх. Покусала губы, глазенками сверкнула, прошептала:
— Твой душа не забрать — мой возьмет! Он давно хотеть, да.
— Ах, вон оно что…
Денис хотел было сказать что-то еще, вполне возможно — язвительное, недоброе. Однако же не успел…
Ворвавшийся в раскрытое окно порыв холодного ветра едва не сдул со стола скатерть. В один миг небо заволокла черная грозовая туча, сделалось темно, как в могиле. Где-то совсем рядом сверкнула молния, громыхнул гром, и стаи птиц понеслись куда-то так низко над землею, что цепляли крыльями траву.
— Однако гроза… — Давыдов подошел к окну, оглянулся. — Закрою. А то еще…
Глянув на Тарью, гусар вдруг осекся — с коварной саамкой явно что-то происходило. Искаженное жуткой гримасой страха лицо ее вдруг сделалось бледным, словно бы обескровленным, вытянутые глаза распахнулись, из приоткрытого рта вырвался тихий стон.
— Кройто… — встав, прошептала девчонка. — Мы опоздали… Он уже здесь… он зовет меня… зовет… зовет… зовет…
Как-то нехотя Тарья направилась к двери, обернулась, словно взывая о помощи…
Подскочив, Дэн схватил ее за руку… и тут же отпрянул. Рука саамки была холодна как лед. И словно током ударило…
— Ты не удержишь меня, нет… — По бледным щеками покатились слезы. — Кройто… он пришел… Беги-и-и-и…
— Но я…
Схватив стоявший у печки ухват, гусар выбежал на крыльцо вслед за девчонкой и застыл в изумлении. Тарьи нигде не было! Она просто исчезла, словно бы растворилась в воздухе в один миг… А вместо нее у крыльца вдруг возникла зловещая темная фигура — высокая и сутулая, в длинном, до самых пят, плаще с капюшоном и с посохом в руке.
Денис поднял ухват… и вдруг ощутил, что силы его уходят, утекают столь быстро, как если б ему перебили артерию картечью или саблей. Выронив ухват наземь, молодой человек пошатнулся и медленно осел на крыльцо.
Темная фигура оказалась уже совсем рядом, откинув капюшон… Денис невольно вздрогнул, увидев прямо перед собою вытянутое желтое лицо. Скуластое и плоское, с бритым подбородком и крючковатым носом, оно производило весьма неприятное впечатление. Особенно жутко выглядели глаза — глубоко посаженные, темные, прожигающие насквозь.
Вновь сверкнула молния. Длинные волосы незнакомца — не старого и не молодого — зашевелились, словно змеи Медузы Горгоны, глаза вспыхнули желтым огнем… Грянул гром…
— Верно, ты и есть тот самый Кройто, — облизав губы, прошептал Денис. — И что тебе надобно?
— Кройто! — тонкие губы незнакомца искривились в змеиной ухмылке. Отшвырнув посох в сторону, он протянул к шее гусара свои длинные, как у орангутанга, руки. Корявые пальцы колдуна с длинными загнутыми ногтями зашевелились… сжались… затем разжались…
