Живая легенда родео, красивый и мужественный Джо Ролинз уже уходил с представления, как вдруг его остановил печальный и потерянный взгляд мальчика. И когда с этим малышом произошло несчастье, он первым бросился ему на помощь. По дороге в больницу Джо познакомился с его мамой, а отправляясь домой, внезапно услышал: «Папа…» Что за сюрприз приготовила Джо судьба?
— Коди, папа не сможет приехать на родео.
Они стояли на трибунах рядом с ареной, ожидая начала соревнований. Мама опустилась на колени и обняла его.
«Папа не сможет приехать». В глазах защипало, но Коди постарался прогнать непрошеные слезы, как всегда делал, когда ему приходилось во время болезни пить горькое лекарство. Втянув воздух сквозь сжатые изо всех сил зубы, он с усилием сглотнул. Нет, плакать нельзя, ведь он уже не маленький. К тому же вокруг столько народу! И все же ему ужасно хотелось зареветь.
— Ведь папа обещал, — тихо проговорил мальчик.
— Я знаю, дорогой. — Взгляд карих глаз был печален — такой же, как у Скаута, щенка черного Лабрадора, когда они оставляли его дома одного.
Его мама была красивее всех мам соседских мальчишек. Она так любила улыбаться! Даже ужин из ненавистной брокколи становился вкусным, когда рядом с Коди была мама. Коди не мог понять, почему папа не хочет больше жить вместе с ними.
Наверное, это он виноват во всем… Коди вспомнил голос отца, напоминавший разъяренный лай. «Не путайся у меня под ногами! Ты что, не видишь, я сейчас занят!» Коди больше не будет мешать отцу. Он станет хорошим. Только бы папа вернулся!
— Может, поедем домой? — спросила мама.
Нет, он не может уехать с родео. Не сейчас. Он должен показать папе, что уже не маленький. Даже если папа не приехал. Даже если ему все равно.
Коли засунул руки в карманы джинсов так же, как делал его отец. Мама купила ему новые джинсы, «потому что он так быстро растет». И еще новые сапоги. Все как у настоящих ковбоев. Теперь он сможет ездить верхом, как папа.
И он будет ездить. Поэтому не уйдет сейчас с родео.
— Я хочу участвовать в соревнованиях, — сказал он, щурясь от яркого света, заливающего арену, и глядя, как вдалеке другие ребята разговаривают с настоящими ковбоями.
— Ну, хорошо, — вздохнула мама. — Если ты действительно этого хочешь… Коли вынул руки из карманов.
— Давай я тебе помогу, — предложила мама. Он опять бросил взгляд на загон. Все ребята до одного были без матерей. Он покачал головой и скрестил руки на груди.
— Нет, я сам могу все сделать.
«Учись вести себя как мужчина. Никаких слез, никаких истерик. Ковбой должен быть сильным. Будь мужчиной». Так говорил папа. Коди подавил страх, растущий в нем, и подождал, пока мама не поцелует его на прощание. Она пахла ромашками, яркими и солнечными.
— Надень хотя бы пальто. Я не хочу, чтобы ты простудился.
— Мама! — Он поглядел на других ковбоев. В пальто никого не было. Если маме дать волю, она закутает его, как капусту. — Мне не холодно.
— Простудишься.
Он сделал шаг к арене.
— Я опоздаю.
— Я буду ждать тебя, — проговорила она. Медленно он пошел к другим ребятам. Стук сердца эхом отдавался в ушах. Он вытер мокрые от пота ладони о джинсы. Он думал о том, какой гордостью засияют глаза отца, когда тот узнает, что он, Коди, держался как настоящий ковбой. Может быть, тогда папа полюбит его… и вернется домой.
Громкий, пронзительный визг резанул ухо Джо Ролинза. Он напрягся. Январский ветер мгновенно высушил пот, выступивший у него на лбу. Он старался не замечать толпу мальчишек, сбегающих по наклонному деревянному спуску на арену. Их возбуждение, смех и крики действовали Джо на нервы. И все же он не мог оторвать от них взгляда. Какое-то смутное волнение возникло у него в груди при виде миниатюрных ковбойских шляп, сползающих на взмокшие лбы, и узконосых сапожек, прыгающих и скользящих по гладкой поверхности деревянного ската.
Ребятишки пробежали к арене. Нервы Джо натянулись до предела. Изо всех сил он сжал зубы и заставил себя отвернуться.
В этот момент он почувствовал легкий удар по ноге: какой-то малыш натолкнулся на него. Джо быстро ухватил его за шиворот, чтобы тот не шлепнулся лицом в грязь.
— Осторожно. Смотри, куда идешь, — сказал он ему.
Большие карие глаза удивленно взглянули на него.
Джо отпустил его воротник и, показав на арену, отступил в сторону.
— Если ты участвуешь в соревнованиях, то тебе лучше поторопиться.
Малыш моргнул. Длинные темные ресницы, слишком длинные для мальчика, опустились, оттенив еще больше бледное лицо, и взлетели снова. Ему вряд ли больше четырех-пяти лет, подумал Джо. Как раз пять лет прошло, с тех пор как…
Он загнал горькие воспоминания как можно дальше и пригляделся к мальчику. Его худенькое тельце было туго затянуто кожаным ремнем, поддерживающим подвернутые до лодыжек джинсы. Черные сапоги были начищены до блеска.
Похоже, никому не было дела до этого человечка. Несколько ковбоев поблизости сматывали веревки. Джо не увидел ни встревоженного родителя, ни вообще кого-нибудь, кто смотрел бы за ребенком.
Джо нахмурился. Ругая себя за слабость, он низко наклонился к мальчику и спросил:
— Тебя как зовут, паренек?
— Кода… Кода Томас. — И он, словно взрослый, протянул руку Джо.