– Продолжай смотреть, пожалуйста, – просто ответил Габриэль де Витт.
Я продолжил пролистывать стопку. Здесь был вестибюль, в который спускалась двойная лестница, но другой человек, похоже, сфотографировал мраморное помещение с плавательным бассейном, а позади – что-то темное со статуями. Следующей была комната с арфой, но за ней проглядывали буквально десятки туманных комнат, смазанные виды танцевальных залов, столовых, громадных салонов и помещение с бильярдными столами поверх чего-то, похожего на несколько библиотек. Следующие несколько фотографий показывали кухни – с тусклыми далекими кухнями за ними, – включая вязанье в кресле и стол со странным журналом на нем. Следующая…
Я резко вскрикнул. Просто не мог сдержаться. Ведьма была еще ближе, чем я думал. Ее лицо вышло плоским, круглым и пустым, какими получаются лица, когда подносишь к ним фотоаппарат вплотную. Ее рот открылся черным яростным полукругом, а глаза тупо смотрели в упор. Она походила на злой блин.
– Я не собирался убивать ее, – сказал я.
– О, ты ее не убил, – к моему изумлению ответил Габриэль де Витт. – Просто пленил ее душу. Мы нашли ее тело в коме в одной из этих кухонь, когда исследовали чередующиеся здания, и вернули его в Седьмой-Г, где, имею удовольствие сообщить, его быстро поместили в тюрьму. В том мире ее искали за убийство нескольких кудесников с целью получения их магических сил.
Милли тихонько ахнула. Одна из мохнатых бровей Габриэля де Витта дернулась в ее сторону, но он продолжил, не прерываясь:
– Мы, конечно же, вернули душу женщины в Седьмой-Г, так что она может предстать перед судом, как полагается. Скажи, что еще ты видишь на этих снимках?
Я снова пролистал стопку.
– Эти две с Милли на лестнице были бы удачными, если бы не здания, проявившиеся позади нее.
– Их там не было, когда ты фотографировал? – спросил Габриэль де Витт.
– Конечно, нет, – ответил я. – Я никогда их прежде не видел.
– А, но мы
Здесь были фотографии двух разрушенных замков, нескольких мраморных лестниц, поднимающихся от бассейна, бальной залы, громадной оранжереи, и снова двойной спиральной лестницы, а на последней была шатающаяся деревянная башня, где мы с Кристофером нашли Чемпа. Все они, к моему стыду, были ясными, четкими и без лишних полупрозрачных изображений.
– Они гораздо лучше моих, – сказал я.
– Да, но посмотри, – мужчина взял мою первую фотографию с Милли на лестнице и держал ее рядом с четырьмя своими. – Посмотри на задний план своих. У тебя там оба разрушенных замка и стеклянный дом, и, думаю, размытая штука за ними – деревянная башня. А если возьмешь свою с арфой, на заднем плане можно ясно разглядеть мою бальную залу. Видишь?
– Мы считаем, – произнесла королевская колдунья, – и миссис Хэвлок-Хартинг согласна со мной – у тебя замечательный талант, Конрад: способность фотографировать чередующиеся вероятности, которые ты даже не видишь. Не так ли, монсиньор? – спросила она Габриэля де Витта.
– Правильно, правильно, – произнес мистер Прендергаст.
Габриэль де Витт забрал у меня фотографии и стоял, хмурясь на них.
– Да, несомненно, – наконец, произнес он. – Присутствующий здесь господин Тесдиник обладает необычайным уровнем неразвитой магии. Я хотел бы, – он обратил хмурый взгляд на мою мать, – забрать парня с собой в Двенадцатую серию и убедиться, что его как следует обучат.
– О, нет! – воскликнула Антея.
– Полагаю, это необходимо, – сказал Габриэль де Витт, по-прежнему хмурясь на мою мать. – Не могу понять, о чем вы думали, мадам, не позаботившись обеспечить своему сыну должное обучение.
Волосы моей матери окончательно растрепались, став похожими на выпотрошенный матрас. Я видел, ответить ей нечего. Поэтому она трагично заявила:
– Теперь у меня отберут
Габриэль де Витт выпрямился, выглядя мрачно и непреклонно даже для него.
– Такое случается, мадам, – произнес он, – когда пренебрегаешь людьми, – и, прежде чем моя мать успела придумать ответ, добавил: – Если это послужит утешением, то же самое я могу сказать и себе, – он обратил мрачное лицо к Милли. – Ты была права насчет той швейцарской школы, моя дорогая. Прежде чем отправиться сюда я проверил ее. И мне следовало это сделать перед тем, как посылать туда тебя. Ужасное место. Мы поищем школу получше, как только вернемся домой.
Милли расплылась в ликующей дрожащей улыбке.
– Что я тебе говорил? – вставил Кристофер.
Было ясно, что у него по-прежнему серьезные проблемы.
– Я сказал, что поговорю с тобой позже, Кристофер, – заметил Габриэль де Витт и повернулся к миссис Хэвлок-Хартинг. – Могу я оставить все нерешенные вопросы в ваших компетентных руках, прокурор? Мне более чем пора возвращаться в свой мир. Пожалуйста, засвидетельствуйте мое почтение его величеству и мою благодарность за то, что он предоставил мне свободу проводить здесь расследование.
