Судьба магии. Книга вторая полностью

– Да, – подтверждает Абноба, наклоняясь к языкам пламени, которые постепенно становятся видны. – И разве это не чудесно?

– И мы все умрем? – спрашиваю я.

– О, определенно, – подтверждает Абноба. – В конце концов, в любом случае.

Страх душит меня, как туго свернувшаяся змея.

– Неужели магическое наводнение уничтожит человечество? – не сдаюсь я. – Прямо сейчас происходит апокалипсис?

Абноба делает шаг ко мне и поднимает посох, ударяя по моей напрягшейся груди. В то место, где у меня татуировка.

– Ты думаешь, это было случайностью? Ты человек, мальчик. И ты связан с ведьмой. Теперь ты испытал на себе ее магию. Что думаешь? – Она смотрит на меня, прищурившись. – Мы создали традиции, чтобы защищать, а не ограничивать. Мы научили ведьм заклинаниям и тому, как получить доступ к Источнику, потому что тогда, столетия назад, они были детьми. Детьми, у которых имелись враги, желающие причинить им боль.

– У них все еще есть враги, которые хотят причинить им боль, – шепчу я.

– Да, но они уже не дети, не так ли? – Улыбка Абнобы становится печальной. – Даже маленькая Лизель.

Я молча качаю головой.

– Хольда дала бы полную свободу. Перхта не давала бы никакой, – говорит Абноба, постукивая посохом. – Но когда тебе столько лет, сколько мне, ты понимаешь: единственное, что остается, – это позволить детям самим решать, кем они хотят быть.

«Кем они хотят быть».

Я поднимаю глаза на Отто, в голове звенит от того, что сказал он, и того, что сказала Абноба, от всех высказанных слов и возможностей, которые вихрем кружатся вокруг, обещая что-то.

«Кем они хотят быть».

Кем я хочу быть?

Ответов на этот вопрос множество. Я хотела быть хорошей ведьмой. Хотела быть той, кем гордилась бы мама. Хотела быть кем-то, достойным внимания и любви. Прежде я хотела выжить, спасти кузину от хэксэн-егерей, быть в безопасности.

Я хотела и не переставала и иногда получала то, о чем мечтала, а иногда эти желания почти губили меня.

Но всегда у меня был доступ к магии во всех ее формах. У меня был инструмент, который помогал мне даже в самые мрачные, ужасающие минуты. Магия дарила мне свет, когда все становилось беспросветно-черным, свет, который я привыкла принимать как должное. Свет, которым смогла поделиться с Отто. И возможно, мы не слишком хорошо умеем использовать связь между нами, но когда я смотрю на него сейчас, вижу в его глазах те же вопросы.

– А могли бы мы?.. – Я замолкаю, облизывая пересохшие губы. – Дитер разрушил Древо. Магия не перейдет в него?

– Он попытается направить ее, – отвечает Абноба. – Но что попытаешься сделать ты?

– Магия хлынет в мир, – продолжаю я, собирая мысли воедино, – если только мы не направим эту магию куда-то еще.

– Куда-то еще? – переспрашивает Отто, и на его лице отражается сомнение. – В тебя? Ты переживешь, если столько силы вольется в тебя?

Я качаю головой:

– Не в меня. Во всех.

Его брови приподнимаются.

– Мы могли бы… мы могли бы связать ее со всеми, кто живет на этих землях, – объясняю Отто. – Каждый мог бы хранить в себе частичку волшебства, как ты и говорил.

– Все равно останется лишняя магия. – Абноба крутит посох в своих длинных пальцах. – Но разрушения от магии, вырвавшейся из Древа, значительно уменьшатся.

– Значит, это возможно? – Мои глаза расширяются. – Мы можем предоставить доступ к магии всем? Не только ведьмам?

Абноба лукаво улыбается. Она указывает на пространство между нами.

– Твой смертный может получить доступ к твоей магии. Связаться узами чар могут две ведьмы, иногда смертный и ведьма, пара не имеет значения. Что важно, так это сердца. Души. Вот то, что определяет способность в магии. Что касается смертных, которым вы хотите передать нашу магию… некоторые смогут ею воспользоваться. Некоторые даже не заметят, что что-то изменилось.

– Но у них будет возможность. – Я нервно вздыхаю. – У каждого появится возможность использовать магию, если он этого захочет. Мы можем это сделать.

Я поворачиваюсь к Отто, хватаю его за руки, и уверенное и почти лихорадочное чувство переполняет меня. Я открываю рот и начинаю объяснять, что думаю: это бредовый план, но Отто сжимает мои руки и улыбается.

Эта улыбка заставляет меня замолчать. Эта улыбка – ласка на моей щеке, теплый луч света. Связь между нами вибрирует, и я чувствую его понимание, принятие, уверенность.

– Как? – спрашивает он, но затем переводит взгляд на Абнобу: – Как нам поделиться волшебством с каждым?

Абноба поднимает руку, и внезапно в ней появляется яблоко. Она с хрустом откусывает от него кусочек, и сок стекает по ее подбородку.

– Действительно, как?

Отто заставил яблоню цвести, когда я пыталась научить его пользоваться моей магией. Мы рассуждали о силе намерений, о воле и инстинктах.

– Мы с трудом разобрались, как использовать нашу связь, – признаюсь я.

– Это причинит ей боль? – спрашивает Отто, перебивая меня. – Это…

Абноба улыбается:

– Я думаю, с вами все будет в порядке.

Белый свет вокруг становится ярче, становится таким ярким, что мне приходится зажмуриться, чтобы не смотреть на ослепляющую белизну…