– К вечеру воскресенья установили радиосвязь с той стороной, – начал рассказывать пока ещё полковник, – в понедельник уже вышли на Москву. Пока объясняли что к чему, пока частоты и время согласовали, полдня прошло. Потом в радиоцентр приехал Берия, начал с нашим начальством общаться. Я всё слышал, так как с нашей стороны за связь отвечал. Почётный связист СССР, как-никак, – он помолчал. – Сам разговор я, конечно, не могу тебе передать, но то, что Лаврентий Палыч всю нашу службу куда нибудь подальше Магадана закатал бы, скажу. Прорывалось у него это несколько раз. Напрямую он нам этого не сказал, конечно, но если судить по тону, по интонациям… – Маслов покачал головой, отхлебнул чаю.
Николай молчал, предоставив инициативу уже проигравшей, как он понял стороне. Маслов допил чай, поставил опустевшую кружку на поднос.
– Разошлись мы из аппаратной, сам понимаешь, в каком настроении. Вот тут то я про тебя и вспомнил. В таком деле нужен обеспеченный человек с принципами, независимый, талантливый, я бы даже сказал.
– Подо что вы меня агитируете? – подозрительно спросил Николай.
– А то сам не догадываешься? Ну-ка, скажи старику, где ты сегодня ночью убежище просил, – в Англии или Штатах?
Это был удар под дых. Николай медленно поставил наполовину пустую кружку на стол.
– Вот видишь, не обманул ты мои ожидания! – довольно сказал Маслов, наливая ещё чаю, – как тогда, в восемьдесят пятом, на соревнованиях. Кто на армейской рации «Радио Свободу» умудрялся ловить, а? Хорошо, мне шепнули, а то вылетел бы ты, Коля, тогда из радиоспорта, как пить дать! Вместо первого места по области что бы получил? То-то!
– Ну и что вы мне конкретно предлагаете? – не отрицая очевидного факта, медленно спросил Меркушев.
– Да успокойся ты! – Маслов взял кусок рулета, с аппетитом съел, запивая чаем без сахара, – нигде и ни у кого нет записей твоих ночных разговоров, да и нереально это, сам понимаешь. Это всё мои домыслы, оказавшиеся правдой. Да, не мотай головой, я ведь тебя вот с такого возраста знаю. Если задумал свалить, то я тебе помогу.
– Товарищ Берия не одобрит, – заметил Николай, вернувшись к спокойному чаепитию.
– Товарищ Берия нам не начальник, – ответил руководитель технического департамента, – давай конкретные детали обсудим. Если тебе это надо, конечно.
– Ещё как.
Николай опаздывал на полчаса. Алексей пару раз прошёлся вдоль и поперёк небольшого скверика за школой, пересидел на всех оставшихся целых скамейках, но Меркушева всё не было. Проклиная так и не заработавшую сотовую связь он уже было отправился домой, как выходя из-за ограды школьного двора, увидел заворачивающий в квартал тёмно-зелёный «Сузуки-Джемини». Плюнув на конспирацию он остановился и не двигаясь с места дождался подошедшего Николая.
– Я уж думал тебя органы замели, – поздоровавшись, нетерпеливо сказал Алексей.
– Да как сказать, – загадочно ответил очень довольный Меркушев, – пошли, – он кивнул на почти утонувшую в кустах сирени скамейку, – поговорим.
Заинтригованный Алексей не заставил себя просить дважды. Устроившись на импровизированном сиденье – изрезанной местными подростками дверце старого шкафа – с выжиданием смотрел на Николая. Он, улыбаясь, начал рассказывать. По мере рассказа лицо Алексея вытягивалось всё сильнее и сильнее.
– Ни фига себе. Я даже представить себе такого не мог, – он задумался, – получается, наши «силовики» затеяли двойную игру? Вашим и нашим?
– Не факт, что Маслов посвятил в свою затею многих. Но, думаю, что несколько очень влиятельных персон в эсбешной верхушке его поддержали. Им-то деваться некуда. А насчёт твоих слов… – Николай замолчал, подбирая нужную формулировку, – нет никаких «ваших» и «наших» для начальства нашей службы безопасности. Для них есть только «они» и все остальные. Давай из этого исходить. Если для их выживания нужно будет меня сдать – сдадут, не сомневайся. Да, – он движением руки предупредил готовый вырваться вопрос Алексея, – про твои слова и про тебя я никому ничего не рассказал, и рассказывать не собираюсь. Если есть возможность воспользоваться помощью спецслужб, то глупо от неё отказываться. Но от твоего варианта тоже отказываться нельзя.
Алексей молчал, теребя правой рукой подбородок. Просидев так несколько минут, он спросил Меркушева.
– А что Маслов просил от тебя, в обмен на помощь? Знаешь, я как-то в альтруизм и гуманизм таких кадров не верю, да и ты про это только что хорошо сказал. Кем ОНИ, – он выделил это слово, – видят тебя на Западе? Неужели своим представителем?
– Ну, это даже не смешно. Он мне так ничего на эту тему не сказал, но я думаю, что они хотят на мне отработать канал перехода через СССР. Если пройдёт со мной, то уж профессионал из их рядов подавно справится. А на Западе, – Николай пожал плечами, – мне кажется, что они меня там представляют как своего рода квартирьера. Не более того. Ладно, что ты мне скажешь?
Алексей рассказал про возможность изготовить к вечеру американский загранпаспорт довоенного образца. Нужна только фотография и данные Николая.
