- Это я уже знаю. Всего один человек смог обмануть вас всех. Страшный враг, о котором вы говорите уже повержен и отступает. Он отступает на север прямиком к землям султаната, они будут вынуждены вступить с ним в бой, а нашими войсками они лишь прикроются как щитом. После того как мы потеряем в бою войска они легко отобьют город. Ведь этот самый Тифаний знает о плачевном состоянии нашего гарнизона. Мирное население против них уже будет не поднять. Вы сдадите северные рубежи империи, это недопустимо.
- Мы сражались вместе против общего врага, и генерал Парис очень хорошо отзывался об этом человеке...
И вновь Аркелий прервал Каромала.
- Парис узколобый солдафон, не смыслящий в политике. Он не должен давать советы, его задача выполнять приказы!
Гнев кипел в Каромале, эта дерзость его советника выводила из себя, на болезнь уже не спишешь.
- Если мне не изменяет память, император назначил меня наместником города. И я уже отдал приказ, никто не смеет его оспаривать.
По лицу Аркелия было понятно, что он многое ещё хотел бы сказать, но он решил промолчать. Сдержанно кивнув, он развернулся и покинул покои наместника. Из-под одеяла выглянуло обеспокоенное личико Алиавэль.
- Хорошо, что он меня не заметил.
- Да, пожалуй, а то совсем разошёлся бы.
- Никогда не думала, что он может быть таким агрессивным.
- Я сам удивлён, обычно он сдержанный. Ну не будем об этом, как спалось? - Каромал погладил оголившееся плечико.
- Спала без задних ног. - Алиавэль потянулась и обернувшись одним из множества одеял упорхнула за ширму. Приводя себя в порядок, она заметила. - Разбудили нас не завтраком, интересно у девчонок всё хорошо? Я пойду проверю.
- Хорошо, давай. Я пока буду тут.
Оставшись в кровати, он крепко призадумался: почему Аркелий так себя повёл? И к тому же раньше он не был так настроен по отношению к генералу. Возможно он самолично попытался его остановить и получил отказ? Возможно причиной его расстройства стало, то что во дворце не осталось его доносчиков и посыльных? А может быть, он просто на просто сказал правду и Каромал совершил огромную ошибку. Нет он смотрел в глаза Тифанию, слышал, как тот разговаривает. Тифаний слишком прямолинеен для интригана и вызывающе дерзок для шпиона. Через пару дней Парис вернётся с победой и Аркелий извинится за свою вспыльчивость.
Оставив тяжёлые думы, наместник стал приводить себя в порядок. Сегодня ему предстояло много работы. Когда Алиавэль вернулась с завтраком они быстро подкрепились. После этого Каромал погрузился в дворцовые дела, а его женщина следовала за ним.
Каромал собрал стражников и напутствовал их заявив, что сегодня назначит нового начальника стражи. И тот, кто приведёт больше всех рекрутов, будет иметь больше шансов на успех. Но всё же не стоит забывать о качестве, ведь вам предстоит вместе работать, да и тренировать их придётся вам.
Каромал выразил соболезнования Аурелии по поводу её отца, погибшего вчера прямо на кухне во время готовки. Пообещав девушке не бросать её на произвол судьбы, он приставил её к Рози, чтобы та взяла её в оборот. Учитывая, что во дворце Аурелия была как рыба в воде, Рози очень обрадовалась такой помощи. Однако Алиавэль не разделяла энтузиазма своей подруги, так как поймала пару "слишком" благодарных взглядов Аурелии адресованных Каромалу. Поэтому изо всех сил демонстрировала нежность по отношению к своему мужчине. Порой она прижималась к ещё не до конца выздоровевшей левой руке так, что нежность превращалась в пытку. Каромал в свою очередь, понимая, что происходит закусывал губу и стойко пережидал приступы нежности.
Встреча с казначеем вновь испортила настроение, но тем не менее хорошо, что такой воистину незаменимый человек пережил вчерашний день. Ибо в его записях разбираться пришлось бы многие месяцы и дело не в его мелком подчерке, а в объеме записанной им информации. Ведь он скрупулёзно записывал все траты и кредиты. Вместе с одним из доверенных стражников он спустился в подвал дворца где хранилась казна и когда поднялся шум и крики они благоразумно отсиделись внизу. "Стерегли казну" как выразился тот стражник, а когда услышали топот множества солдатских сапог они осторожно покинули своё убежище.
На этот раз обсуждение новых налогов звучало значительно разумнее чем вчера. Ведь Аркелий с присущим только ему талантом сглаживал острые углы и находил преимущества даже в столь тёмные времена. Его поведение ничем не отличалось, от его обычного, утренней ссоры как будто бы и не было.
После обеда прибыл и старик Калий с неутешительными данными о потерях среди мирного населения. Было решено возвести на площади монолит, в память о погибших в этот тяжёлый месяц. По глазам Аркелия Каромал понял, что идея тому не понравилась, но вводить правки или оспаривать он не стал. Мысленно Каромал улыбнулся - "видимо опасается, что я снова поставлю его на место", но возможно он неправильно расценил его молчание...