И Ксэнтус показал, все крючки были привязаны к короткому деревянному жезлу, обмотанному в двух местах тканью. Крепко взявшись в этих местах Ксэнтус резко потянул жезл на себя, сначала верхнюю часть, а потом и нижнюю. Боль, пронзившая ногу со скоростью молнии, прошла по всему телу. Истошный вопль вырвался из груди Каромала, но следом за ним полилась рвота и желчь. Мастер шагнул ближе, чтобы разглядеть что получилось у его ученика. Не глядя он схватился за воронку и опустил её вниз, не позволяя Каромалу захлебнуться. На правом бедре Каромала, обильно измазанном кровью красовалась рана своим контуром напоминающая то ли крыло, то ли ещё что. Мастер внимательно осмотрел рану и скривился.
- Крючки нужно было располагать ближе друг к другу. Но тем не менее одно крыло почти вышло как надо. Прижги пока он не истёк кровью.
Ксэнтус одел кузнечную перчатку и схватил лежащий в огне прут метала. Он так старался, но у него всё равно плохо получилось! Его перекошенное от гнева лицо и взгляд в глаза Каромалу не позволяли усомниться, что во всём он винит именно его. Когда Ксэнтус прислонил раскалённый прут к ране Каромал потерял сознание. Последнее что он почувствовал это ужасный запах обожжённой плоти.
Вспышка боли и новый запах вернули его из спасительного бессознания. Как только Каромал отключился мастер схватил склянку с мазью и зачерпнув из неё пальцем щедро мазнул под носом обречённого. Каромал никогда не чувствовал такого запаха, он пробирался прямо в мозг и сводил с ума своим присутствием. Прут снова прислонили к его ноге и жуткий запах наперегонки с болью от ожога вонзились в его мозг. Они попеременно затмевали друг друга, пока Ксэнтус не стал воплощать свою следующую задумку.
- Какая часть тела будет следующая? - Спросил мастер.
- Грудь.
- Почему?
- Как вы учили, сначала ниже пояса, потом выше и наоборот.
- Правильно.
Взяв маленький, но очень острый нож Ксэнтус обошёл Каромала по кругу. Он грубо схватил и больно оттянул левый сосок Каромала. Взмах ножа и скулёж в камере возобновился с новой силой.
- Сломить его тело тебе удалось. Теперь ломаем его рассудок. Освободи ему кисть левой руки. - Приблизив лицо мастер обратился к Каромалу. - Сейчас ты будешь щёлкать пальцами, как ты наверно щёлкал, когда повелевал слугами. Если ты прекратишь или мне покажется, что ты плохо стараешься я сделаю тебе намного больнее!
Каромал щёлкал пальцами как заведённый, ему не нужно было напоминать или объяснять дважды. Стыд поднялся из глубин сознания потому что он делал, что ему велели. Но это было единственное что он сейчас мог делать, и он делал, старался сосредоточиться на щелчках, когда ему отрезали второй сосок - не вышло. Пытался, когда ему стали вгонять лезвие ножа под ногти правой руки - не вышло. Это вообще не помогало, но он щёлкал пока от его щелчков не полетела кровь. Он сам содрал кожу и щелчки не получались такими громкими, а боль в других частях тела затмевала боль от левой кисти. В итоге он просто стучал пальцами по основанию большого пальца, разбрызгивая кровь. Со стороны он походил на сломанную игрушку.
- А теперь, когда его тело и рассудок сломлены. Мы заберём у него то, что мужчины ценят больше всего.
Утробный стон раздался из закрытой камеры. Пытки продолжались ещё долго. И когда они закончились эта груда мяса даже не напоминала человеческое тело...
******
Глубокой ночью, когда луна спряталась за облаками и человеческий глаз не может разглядеть куда ступает нога. Старое кладбище — это не то место где стоит оказаться в такое время. Ноги тонут в рыхлой земле, а свежие могилы разинули свои пасти готовые поглотить любого человека, оказавшегося в них. Будь то покойник или оступившийся путник. Тем не менее именно сейчас и именно здесь совсем ещё юный мальчишка вёл за собой взрослого мужчину. Непонятно как он ориентировался в темноте, но мальчик шёл уверенно. Его глаза привыкли к застенкам подземелья, где он проводил большую часть времени. Мужчине было сложно, но благодаря природной ловкости он не отставал от мальчишки. Они миновали последнюю могилу в этом углу кладбища и подошли к забору. Там была дыра, в которую мальчик смело шагнул даже не нагибаясь. Её явно часто использовали, земля была притоптана сотней подошв. Преодолев холм, они соскользнули с него в овраг по влажной траве. И на самом дне оврага мальчишка остановился перед рыхлой землёй.
- Здесь. - Порывшись под одёжкой мальчишка извлёк два мятых листа. - Я вырвал из книги мастера страницы где записали последние часы жизни этого человека.
Мужчина забрал страницы и спрятал в сумку. Выудил из кошеля девять монет и протянул их мальчугану.
- Когда их хватятся у тебя будут неприятности.
- Не у меня, - На миг выглянувшая из-за облаков луна осветила веснушчатое лицо мальчишки. - А у моего старшего брата, это он отвечает за её сохранность.
Луна вновь скрылась за облаками, а следом за ней пропал и мальчишка, растворившись в ночи. Мужчина остался один и только ночь слышала слова клятвы, которую он произнёс над могилой своего друга.
******