Пробуждение от сна не принесло Каромалу бодрости и ощущений, что он готов к новым свершениям. И связанно это с тем, что проснулся он уже в который раз в медицинских покоях. Боли не было, но ощущение слабости равномерно давило по всему телу. Есть и ещё один пункт который отличал это пробуждение от других. На этот раз он спал не один, поставив рядом с кроватью два стула на них похрапывал в неудобной позе Торей. Корпус он разместил на стульях, одна нога лежит на кровати Каромала, а вторая стоит на полу. Каромал попытался было позвать друга, но во рту пересохло и слипшиеся губы не хотели размыкаться. Наклонив голову на бок, он увидел стакан, понадеявшись, что в нём вода он протянул руку. Но не тут-то было, такую слабость в теле он не испытывал никогда и сделав пару попыток он бросил эту затею. Подтянув ногу, он сместил её в сторону и с усилием выпрямил, толкнув при этом Торея. Тот моментально подскочил и окинув тревожным взглядом всю комнату и успокоился. Посмотрев на друга, он улыбнулся.
- Наконец то ты проснулся, как себя чувствуешь?
Вместо ответа Каромал кивнул в сторону стакана и Торей спохватившись принялся его поить. Первый глоток не принёс утоления жажды, вместо этого горло словно обожгло, и он закашлялся. Появилась боль в грудной клетке и казалось, что он сейчас лёгкие выкашляет, но обошлось. Прокашлявшись он чувствовал, что все силы что он скопил за время отдыха и сна были растрачены на кашель. В голове крутилось много вопросов, но к разговору он готов не был и потому выдавил из себя лишь тихое:
- Рассказывай.
- Ну а что тут рассказывать? Врачи у тебя бездари убогие. Вообще не хотели тебя лечить, один из докторов, когда мы тебя доставили нёс какую-то херь. Мол и первую помощь оказали неправильно и крови потерял много и вообще руку потеряет. Ну я ему тогда опыта то и поприбавил. Сказал, что если ты потеряешь руку, то он потеряет голову, а если ты не выживешь, то перед тем как я отрублю ему голову он увидит, как я развешаю его семью у городских стен. И ты представляешь! Он сразу понял, что дело не такое уж гиблое и за твою жизнь и руку вполне можно побороться. Первые два дня он вообще не отходил от твоей койки, но в соседнем зале тоже людей много лежит в паршивом состоянии. Так что, когда он сказал, что сделал всё что мог, а дальше всё зависит от тебя, я его отпустил других лечить и стал тебя стеречь.
Слова всё ещё давались с трудом, но худо-бедно, короткими предложениями Каромал начал-таки разговаривать.
- От кого стеречь?
- Ну я же говорю неспокойно как-то во дворце, народу много снуёт, а ты себя сейчас не защитишь в случае чего. Хотя если вспомнить как ты рукой меч поймал сынка Бенедикта, ты и раньше себя не особо защищал.
Улыбка, которую ждал Торей, так и не появилась и опустив глаза в пол он продолжил слегка виновато.
- Ну ладно видимо время шуток ещё не пришло, но ты знаешь есть и хорошая новость. Одна маленькая особа с большим сердцем, которую к тебе не пускали. Когда она узнала о том, что в соседней комнате от тебя не хватает свободных рук, пришла на помощь и врачи её даже сильно хвалили, говорят у неё рука твёрдая. На самом деле я думаю она хотела быть к тебе поближе, когда ты очнёшься. Так что я, пожалуй, пойду позову её.
Оставшись один Каромал на мгновение прикрыл воспалённые глаза, чтобы дать им отдохнуть, да так и уснул. Он уже не видел, как Алиавэль вбежала в комнату. Не видел, как она держала его за руку. И не видел, как одинокая слеза упала на его одеяло. А вот Торей, остановившийся в дверном проёме и ставший невольным зрителем этой сцены увидел во всём этом, что-то большее.
******
А вот посещение следующего гостя Каромал не смог бы проспать, ибо он не был так деликатен. Через несколько часов после посещения Алиавэль к нему в комнату вошёл Аркелий. Сильно хлопнув дверью он разбудил Каромала. Но так как на его лице не было ни грамма сожаления, можно было подумать, что это и был его план.
- Добрый день, хотя конечно до доброго ему далеко. - Видимо поняв, что он начал слишком резко Аркелий решил сгладить углы дежурным вопросом - Как себя чувствуешь?
- Лучше, чем было.
- Идёшь на поправку это хорошо. Я понимаю, что больному в первую очередь нужен покой и я дал бы его тебе сколько угодно, но есть безотлагательный вопрос.
- Я слушаю.
Взвесив что-то про себя и кивнув Аркелий стал нервно ходить перед кроватью.
- Ваша "охота" принесла слишком много плохих вестей. Речь идёт даже не о том, что вы убили сына лорда Бенедикта.
- Это он бросил мне вызов.