― Вы уже знаете, что она такая же как вы, ― сказал Рант, кивнув на Виоль. ― И, может быть, даже заметили, что я такой же как Белоснежка. Но это вовсе не значит, что я буду вас так же принуждать. Нет, это ваш выбор. Виоль, ― он вновь кивнул на бывшую фею, ― вначале отказалась от служения Морвилю и выбрала другой путь. А сейчас решила помочь ему и другим феям справиться со Стеллессой. А я… буду с вами честен, мой далёкий предок связан со Стеллессой, но и я выбрал с ней сражаться, потому что так правильно. Да, мы разные, да, наше прошлое и окружение могло сделать нас врагами, но в конечном итоге решает только сам человек. Ну, или в данном случае волк, ― Рант слегка улыбнулся, но сразу же стал серьёзным, как прежде. ― И мы приняли решение сражаться против Стеллессы вместе. Не знаю, может быть, вы больше не хотите помогать людям. Но мы здесь лишь для того, чтобы попросить, выбор же остаётся за вами. Если кто-то из вас, хоть кто-то, захочет помочь, мы будем рады. Мы не просим всех, только тех, кто пожелает.
Рантариэл надеялся, что после рассказов о том, как люди восхищаются снежными волками, какой след они оставили в истории Северных Королевств, хоть кто-то захочет присоединиться, но снежные волки, казалось, не реагировали. Рант вздохнул и поднялся, он протянул Виоль руку и обернулся к Эвон То.
― Вот теперь встреча закончена, ― сказал он, не сумев скрыть горечи в голосе.
Виоль обернулась к снежным волкам, и Рант тоже бросил последний взгляд, но волки пристально смотрели на них и не двигались с места. Рантариэл попрощался и с ними, и с Эво То, развернулся, направляясь в противоположную сторону.
― Ты уверен? ― спросила бывшая фея.
― А что ещё остаётся? Я не оратор, я не знаю, как их ещё переубедить. Я умею рассказывать истории, и я рассказал всё, что мог.
Виоль кивнула, видимо, ей тоже нечего было добавить. А потому в скором времени она создала ледяные крылья, подхватила Ранта под руки и взмыла в небо. Далеко не сразу Рантариэл заметил позади какой-то шум, он едва смог обернуться из неудобного положения, и чуть не подскочил от удивления.
― Виоль! ― крикнул он. ― Посмотри назад!
Стая снежных волков бежала за ними, и там было куда больше, чем двадцать особей, скорее около шестидесяти. Снежные волки мчались так быстро, что от их лап во все стороны летел снег, смазывая картину настолько, что подсчитать совершенно всех не представлялось возможным.
Морвиль не держал трупов в замке. Поэтому им пришлось идти на городское кладбище. На самом деле Кай был удивлён, почему бы некроманту не держать рядом несколько трупов?
— Не люблю грязь, — ответил Морвиль, когда Кай поинтересовался.
Волшебник бы хотел поспорить, что мертвецы бывают не только разлагающиеся, но и вполне свежие. Кроме того, если хранить трупы в холодном месте, они ведь не будут пахнуть. Впрочем, лучше так, держать рядом мёртвых всё же жутко, поэтому Кай промолчал.
Они с Морвилем провели на кладбище весь день. Место было даже красивым, везде росли чёрные и белые акшаморы, а из поля цветов торчали треугольные могильные плиты.
Морвиль, что странно, оказался весьма хорошим учителем. Последние дни он довольно много времени проводил с Каем, обучая. Он спокойно объяснял. Если у Кая что-то не получалось, то лицо Морвиля оставалось холодным и безэмоциональным, но так было даже лучше, у Кая хватало своих собственных чувств во время неудач, чтобы воспринимать ещё и чужие.
Морвиль не раздражался, не спешил, он повторял несколько раз одно и то же, совершенно так же, как в первый раз. Он не хвалил во время успехов, лишь одобрительно кивал и начинал рассказывать дальше. Но Каю этого было достаточно.
Некромантия. Она же белая магия. Эта сила оказалась весьма занимательной. Впрочем, Кай признался сам себе, что ему всегда было интересно. Даже в то время, когда он проклинал свою силу, прятался ото всех и боялся даже помыслить об Академии. Даже тогда его занимала эта магия. Кай оживлял животных в лесу, с интересом наблюдая, на что он способен. Когда он попал в Академию, магия и вовсе увлекла его так, что волшебник засыпал в библиотеке. Вот и сейчас ровным счётом ничего не изменилось, только с учителем ответы он получал куда быстрее, чем доходил до них сам.
Кай давно знал, что можно оживить по-разному, можно оставить человеку разум, можно этого не делать. Однако разум остаётся обычно только у недавно умерших. А ещё он знал, что оживлять совсем уж разложившиеся трупы сложнее всего. Морвиль напрямую говорил, что ему не нравятся мертвецы и запах разложения, но именно такие трупы нужны были для создания собственной армии. Люди умирали не так часто и очень быстро подвергались разложению, потому было важно уметь поднимать людей давно умерших.
Каю уже однажды удалось совершить нечто подобное, но тогда он выпускал нити магии, словно песок сквозь пальцы, контролировать сразу всех было слишком сложно.
