Створка шатра приоткрылась, выпустив наружу смуглокожую девушку с невероятно яркими аквамариновыми глазами. Девушка была одета в мужской темный костюм, поверх которого повязан некогда белоснежный фартук, нарукавники, и все это вымазано в свежей и уже засохшей крови. Густые черные волосы были забраны в тугой пучок, правда, сделан он был, похоже, довольно давно, и несколько прядей все же выбились. На лице, руках и даже волосах были следы чужой крови. Она выглядела так, словно не мылась уже несколько дней. Под глазами залегли темные круги, и ее ощутимо шатало. Яркие глаза казались до странности блестящими и несоизмеримо большими в сравнении с лицом, которое больше напоминало просто череп, обтянутый кожей.
— Айрин, я не справляюсь, помоги! — в отчаянье прокричала она.
Ответом ей была лишь глухая, какая-то неестественно мертвая тишина.
В воздухе пахло гарью и тленом, эта неимоверная вонь все еще била по обонянию, заставляя кривиться при каждом глубоком вдохе. Но девушка все же глубоко вздохнула и, сильно пошатываясь, пошла вокруг шатра, пытаясь найти хоть кого-то из членов их маленького выездного госпиталя, которых по всей линии военных действий было около десяти.
— Айр, — облегченно выдохнула она, стоило ей зайти еще за один поворот. — Вот ты где, — не скрывая облегчения в голосе, выдохнула она, смотря на спину девушки с белоснежными волосами, что сидела прямо на земле. — Айр, помоги мне, я не справляюсь. С линии северного фронта поступают всё новые и новые раненые. Был вестник, через пол-оборота нам доставят еще десятерых, а вы все куда-то разбежались. Очень вовремя, скажу я тебе… — совсем тихо договорила она, вдруг поняв, что на ее слова никто не реагирует и не отвечает. — Айр, — тихонько и как-то жалостливо позвала она подругу, каким-то внутренним чутьем ощущая — что-то не так. — Айрин, посмотри на меня, — ласково позвала она, обходя девушку со спины и заглядывая ей в лицо.
Каждый первородный имел необыкновенную внешность, будто бы Двуликий решил смешать в их образах самые невероятные, яркие и несочетаемые краски. Айрин имела белоснежные волосы, кожу, даже глаза — и те были словно бесцветными, лишь темные брови. Но сейчас ее зрачки расширились настолько, что глаза казались совершенно черными. Взгляд был пустым и отсутствующим, и лишь то, что ее губы невольно подрагивали, давало понять, что девушка все еще жива.
— Айрин…
