Ничего не придумав толком, Маня лихорадочно затолкала в рюкзак вещи – ноутбук, косметичку, давешнее платье, несколько банок Волькиного паштета. Чемодан пусть пока останется здесь, куда она его денет!
А картотека?!
Маня собрала карточки, составила ящики в сумку «Пегги Гуггенхайм», прицепила на поводок бультерьера и захлопнула за собой дверь.
Когда двери лифта открылись на первом этаже, прямо перед собой она увидела…
– Добрый день, – вежливо поздоровался Лев Граф. – Как вы себя чувствуете?
Маня отступила обратно в кабину.
Двери лифта закрылись и открылись вновь.
– Вы опять наверх или выходите?..
На деревянных ногах Маня сделала шаг из сверкающей золочёной кабины.
И выдавила:
– Что вы здесь делаете?
– Я здесь живу, точно так же, как и вы. Почему вы смотрите на меня, словно я башибузук, а вы болгарская пленница?
– Я не могу вспомнить вчерашний вечер, – проговорила Маня. – Что произошло?
Лев молчал. Физиономия выражала искреннее сочувствие.
– Мы… э-э-э… закусывали в сигарном клубе, и я вас проводил. Вас кто-то потом напугал?
– Никто меня не пугал!
– Может быть, кофе, Марина? Присядем? Я бы как раз поднялся наверх и принёс книгу на подпись. А то мы встречаемся, а вашего автографа у меня так и нет.
– Я тороплюсь.
– Вы уезжаете? – поинтересовался Лев живо. – Помочь вам с багажом?
– Я никуда не уезжаю, мне просто нужно… по делам. И вообще! Что вы ко мне пристали!..
Тут он сказал с совершенно иной интонацией:
– Я просто хочу вам помочь.
– Мне не нужна помощь, спасибо!
И дунула от него прочь, волоча Вольку и «Пегги Гугенхайм» с картотекой.
Что ему нужно? Он на самом деле живёт в «Астории» и не имеет никакого отношения к Маниному похищению? Или врёт, чтобы вновь заманить ее в ловушку?!
По залитой солнцем Большой Морской Маня доскакала до ближайшего салона связи, и там выяснилось, что симкарты в её телефоне… нет.
Пропала. Исчезла. Похищена.
Кто-то вчера вечером всерьёз озаботился тем, чтобы оставить её без связи.
Ожидая, пока «активизируют» новую карточку, Маня присела на широкий подоконник, подтянула поближе Вольку, чтоб не затоптали – в салоне было много народу, – достала ноутбук и открыла почту.
Несколько приглашений в разнообразные программы, на радио, в ютуб, на телевидение. Письмо от Митрофановой с вариантами названий нового романа. Собственное Манино письмо себе самой с реквизитами банка…
Стоп.
У Мани похолодело в затылке.
Ну, конечно, конечно же!..
Как это она забыла?!
У Эмилии было железное правило, которое Маня неукоснительно соблюдала: каждый вечер после ухода последнего посетителя пересылать на свою почту заполненную за день таблицу! Эмилия уверяла, что ей так удобно – она может в любой момент и откуда угодно посмотреть свою почту и прочитать записи!..
Маня набрала тёткин пароль – свой она не помнила, а этот знала наизусть, если б забыла, ей бы влетело!
Да. Вот оно, сообщение с таблицей в приложении, которое она сама и отправила.
Ну, только бы всё получилось!
Таблица открылась как миленькая!
Первым номером – Шумова Ольга Александровна, дочь Марфа, телефон. Какие-то загадочные слова, которые Эмилия произносила, тоже здесь, в сохранности. Но главное – телефон!..
– Волька, ты понял, да?!
Пёс посмотрел на неё, сел на задницу и принялся чесаться.
Маня сохранила таблицу в трех разных папках – на всякий случай! – и открыла строчку «Лев Граф». Она не присутствовала при их разговоре, и вполне может статься, что его координат в таблице как раз нет! Но он был – должно быть, Эмилия сама внесла.
Как только ей вернули её собственный работающий аппарат, Маня тут же, прямо из салона, позвонила железобетонной Ольге Александровне и сказала, что им необходимо встретиться. И наврала, что так распорядилась тётя.
Ольга Александровна долго мялась, а потом промямлила, что Маня может подъехать в школу, где та работает.
– Сейчас лето, какая школа?! – изумилась Маня, на что Ольга Александровна сказала, что школа работает всегда.
И Маня поехала.
Из такси она позвонила безутешной Викусе. Тётка плакала, голос у неё был слабый.
– Хорошо, что вчера Алекс просидел тут весь вечер, – проговорила она, всхлипывая. – Спасибо ему огромное. Ты ведь не скоро вернешься, Манечка? У тебя там хлопоты с похоронами! Господи, всё на тебе, все наши печальные дела.
У Мани защипало в глазах.
– Про похороны ничего не известно, Викуся. Пока разбираются. Я тебе обязательно буду звонить. У меня вчера телефон не работал.
– Я так и поняла. Сегодня приедет Зоя Дмитриевна, – так звали соседку по даче, Викусину подругу, – так ты за меня не беспокойся! Алекс прилетел? Он собирался на самолёте!
– Прилетел! – уверила Маня. Слеза всё-таки капнула на футболку. – Таблетки не забывай принимать!
Школа, в которой работала Ольга Александровна, оказалась старинным зданием красного кирпича с колоннами и портиком. Внутрь Маню не пустил охранник.
– У нас строго, – объявил он, когда Маня стала подлизываться и говорить, что ей очень нужно. – Звоните, к вам выйдут!
Маня вновь позвонила, сказала, что её не пускают, и вышла во двор на лавочку – злая.
